Генерал-адмирал. Книги 1-4

Высокая скорость марша и быстрый переход от собственно передвижения к исполнению учебно-боевых задач, вытекающий из доклада агента, в котором было указано, что уже через час после прибытия в район сосредоточения подразделения полка приступили к их отработке, показывали, что полк — единый организм. Что все его подразделения, от которых зависит эффективность полка в боевой обстановке, даже если они сами не являются боевыми, способны функционировать не только в месте постоянной дислокации, но и на марше, и в поле. Горячая пища поступает своевременно и в полном объеме.

Ремонт обуви, снаряжения и повозок, ковка лошадей осуществляются в сроки, обеспечивающие высокую скорость движения, и являются как для личного состава полка, так и для его командования делом известным и даже обыденным. Солдаты достаточно обучены, дисциплинированны и выносливы. Управляемость подразделений в условиях тяжелого марша никак не нарушена, следовательно, офицеры полка обладают и авторитетом, и достаточной физической подготовкой, чтобы выдерживать темп марша и не терять контроль над подчиненными…

Майор прикрыл глаза, вспомнив жирных турецких офицеров из полка, который он в составе группы немецких военных проверял по поручению генерала фон дер Гольца, толстяков, неспособных взобраться на коня и потому следовавших, величественно надувшись, за возглавляемой ими ротой или батальоном в нанятой пролетке.

А уж какой бардак начинался в районе сосредоточения… У русских же, если судить по докладу, с этим был полный порядок. И если за время недельных учений каждая рота успела отстреляться по два раза, причем стрельбы начинались где-то через час после прибытия подразделений в конечный пункт дневного перехода, тыловые органы спокойно обеспечивали солдат боепитанием в отрыве от складов и места дислокации.

Так что упомянутый в докладе марш, являясь одним из немногих синтетических показателей, способных проявить истинный, а не формализованный уровень боеспособности частей и соединений, явно показывал, что устоявшаяся в немецкой армии оценка боеспособности русской армии — неверна.

Николаи прекрасно знал, что нельзя делать полноценные выводы, основываясь на результатах одного доклада. Но звоночек был неприятный. А двое суток, проведенных им за анализом других докладов и сообщений, ситуацию скорее запутали, чем прояснили."

"Нет, он нашел еще около десятка сообщений о полевых и даже бригадных маршах и учениях, но более или менее внятными из них были только три. И все они подтверждали вывод Николаи.