Где я, там смерть

Он считал, что нет ничего в мире, что могло бы сравниться с тем удовольствием, какое доставляет осуществленная месть, даже секс, и чем она беспощадней и жестче, тем больше в ней сладости, тем полнее удовлетворение. Этого удовлетворения он ждал долгие годы, месть его была длительной, неторопливой, постепенной. Медленно, мучительно он разрушал жизнь своего злейшего врага, каким объявил для себя мать еще в детстве, толкал к пропасти, забавляясь над бессмысленными сопротивлениями и наивным неведением и непониманием, что является объектом для травли.

Видя, что Джек не делает ни шага ему навстречу, что принимает его в штыки, Шон совсем растерялся и упал духом, поняв, что его брат вовсе не разделяет его родственных чувств и желания сблизиться.

— Джек, — почти с нежностью сказал Шон, — я не сделал вам ничего плохого. Зачем вы смотрите на меня с такой неприязнью? В чем моя вина, скажите мне, если она есть?

Джек молчал, изучая его мрачным взглядом.

— Вы должны понять… вы и наша с вами кровная связь очень важны для меня. Вы мой брат. Единственный. И другого у меня никогда не будет. И у вас тоже. Я не навязываюсь, просто… просто мы могли бы иногда встречаться, общаться. Я очень этого хочу. Я всегда мечтал о брате. А вы, вы разве нет?

— Нет, — сухо ответил Джек.

— Но оказалось, что у вас есть брат.

— Хватит! — вдруг взорвался Джек, подскочив и заставив парня вздрогнуть от неожиданности.