Где я, там смерть

А почему? Или такие слова существуют только для того, чтобы обольщать других женщин за спиной у жены? Ты всю жизнь изменял Куртни, зная, что заставляешь ее от этого страдать. Думаешь, я забыла, как ты сам смотрел на Даяну? Не удивлюсь, если окажется, что и ты побывал в ее постели. И Джек, и ты, вы одинаковые, вы оба… — голос ее сорвался от подкативших к голу слез. — Я презираю вас… обоих. И всех, подобных вам! Лучше всю жизнь быть одной.

Развернувшись, она бросилась прочь от опешившего Рэя.

Сокрушенный, он задумчиво постоял на месте, затем пошел за ней в кабинет Куртни.

Пока его не было, Куртни успела сообщить Кэрол, что договорилась о кремации, которую можно будет провести уже послезавтра. Кэрол пожелала присутствовать. Куртни пообещала ее сопровождать. На этом их разговор был прерван, и они замолчали, когда появился Рэй.

Заметив, что хорошего настроения у Рэя заметно поубавилось, Куртни не удержалась от ехидной улыбки.

— Ну, так что, вы помирились? — поинтересовалась она, разглядывая мужа.

— Да, конечно, — отозвался тот, вызывающе перехватив ее насмешливый взгляд.

Потом он некоторое время сидел молча, о чем-то задумавшись и, время от времени, поглядывая на Куртни. Та поняла, о чем он думает и, встречаясь с его глазами, сурово поджимала губы и едва заметно качала головой.

Но Рэй вдруг резко поднялся, решительно смотря ей в глаза.

— Мы должны ей показать, Куртни!

— Сядь, немедленно, и закрой рот! — угрожающе зашипела она.

— Она все равно узнает! И она должна знать! Давай, хоть мы будем с нею честны и не будем ничего скрывать!

Кэрол, выйдя из задумчивости, оторвала взгляд от статуэтки и недоуменно посмотрела на Рэя, потом на Куртни.

— О чем вы говорите?

Куртни пронзила Рэя яростным взглядом.

— Когда-нибудь я тебя убью!

— Хорошо, только пусть Кэрол не думает, что мы ее обманываем, — Рэй подошел к столу и протянул руку.

Куртни устремила на Кэрол странный взгляд, от которого сердце девушки сжалось от предчувствия чего-то очень нехорошего. Никогда Куртни на нее так не смотрела… с такой болезненной жалостью и сочувствием, даже когда Кэрол не в состоянии была поднести ложку ко рту самостоятельно. Никогда эта «железная леди» не позволяла себе такого взгляда, а сейчас не удержалась.