Где я, там смерть

Как подумаю, что мы с ним расстанемся, так ноги подкашиваются… А как представлю его с Даяной… как будто кипяток в душу заливают, и больно, и печет, сил нет терпеть… ненавижу его так, что убить готова.

— Я понимаю тебя. Это очень больно, но это можно вытерпеть. Здесь ты уж ничего не поделаешь, остается только перетерпеть. А что ты решила? Уйдешь или будешь жить с ним дальше?

— С ним? Нет, не хочу, не могу.

— Правильно, малышка, наконец-то, открылись твои глазки! — раздался за ее спиной радостный голос Рэя. — Сваливай, пока он тебя не доконал.

Кэрол обернулась.

— Привет, Рэй.

— Привет, малыш, — он приобнял ее за талию и запечатлел звонкий поцелуй на щеке. — А ты к нам в гости или уже насовсем?

— Пока в гости, — улыбнулась Кэрол.

— В больнице у него была? Не пойму, зачем ты к нему ездишь? На твоем месте, я бы даже думать о нем забыл. Хоть бы он сдох уже, что ли, надоел совсем.

— Ладно, Рэй, хватит языком плести, что попало, — осадила его Куртни. — Пойдемте ужинать, Дороти, наверное, уже накрыла.

Она вышла из кабинета, Кэрол пошла следом, украдкой отбиваясь от Рэя, который игриво хватал ее за руки сзади и дергал за волосы, идя за ней по пятам и ребячась, как проказливый мальчишка.

Когда они рассаживались по местам, он достал из своей коллекции бутылку вина и, откупорив, поставил на стол.

— Есть повод выпить, — заявил он, разливая вино в бокалы. — За то, что Кэрол, наконец, избавилась от этого урода в галстуке!

— Рэй, прекрати! Радоваться тут нечему, — строго взглянула на него Куртни. — Когда ты научишься думать, прежде чем говорить?

— Ладно, тогда давайте выпьем за Джека, — невозмутимо продолжил Рэй веселым тоном. — За то, что он такой идиот! Вот дурак, правда, Куртни? Потерять нашу Кэрол, да еще так глупо! Пусть теперь локти кусает. А он будет их кусать, Кэрол, будь уверена.

— Ладно, Рэй, давай поговорим о чем-нибудь другом, — тихо проговорила Кэрол, понурив голову.

Он тяжело вздохнул.

— Ну, прости меня, малыш. Давай выпьем за тебя и за Патрика, — он поднял бокал. — Чтобы все у вас было хорошо, и никогда вы не грустили.

На этот раз женщины поддержали его тост и подняли свои бокалы."

"После ужина они расположились в кабинете.