Гарри Поттер и Кубок Огня

— Или Вольдеморт, как и прежде, убедит их, что из всех колдунов лишь он один может предоставить им права и свободы!

— Вы... что, серьёзно? — в ужасе выдохнул Фудж, тряся головой и пятясь от Думбльдора. — Если колдовское сообщество узнает, что я заигрываю с гигантами... люди ненавидят их, Думбльдор... моей карьере конец..."

"— Вы слепы, — Думбльдор повысил голос, властная аура стала ощутима физически, глаза засверкали, — и прилипли к насиженному местечку, Корнелиус! Это вас ослепляет. И вы слишком много значения придаёте — и всегда придавали — так называемой чистоте крови! Вы так и не поняли, что важно не кем человек родился, а кем он стал! Вот только что ваш дементор уничтожил последнего представителя одной из старейших чистокровных семей — а посмотрите, чем занимался этот человек! Говорю вам — примите меры, которые предлагаю я, и вас запомнят, и в министерстве, и вне его, как одного из храбрейших, одного из величайших министров магии.

— Сумасшествие, — прошептал Фудж, продолжая пятиться, — безумие.

И затем воцарилось молчание. Мадам Помфри стояла у Гарри в изножье, ладонями зажимая рот. Миссис Уизли застыла над Гарри, придерживая его за плечо. Билл, Рон и Гермиона таращились на Фуджа.

— Коль скоро вы твёрдо намерены закрыть глаза на происходящее, Корнелиус, — промолвил Думбльдор, — с этой минуты наши пути расходятся.

В его голосе не было ни намёка на угрозу, то была простая констатация факта, однако Фудж ощетинился, словно Думбльдор надвигался на него с палочкой в руках.

— Вот что, послушайте-ка, Думбльдор, — Фудж погрозил ему пальцем, — я всегда предоставлял вам полную свободу действий. Я очень уважаю вас. Я не соглашался с некоторыми вашими решениями, но молчал. Немногие министры позволили бы вам нанимать на работу оборотней, держать в школе Огрида, решать, чему учить, а чему не учить школьников, безо всякого надзора со стороны министерства.

— Я намерен действовать, — не теряя спокойствия, ответил Думбльдор, — только против Лорда Вольдеморта. Если и вы против него, Корнелиус, тогда мы на одной стороне.

На это Фудж не нашёлся что ответить. Он постоял, раскачиваясь на подошвах своих маленьких башмаков и вертя в руках котелок.