Гарри Поттер и Кубок Огня

Авада Кедавра... и Вольдеморт прав: мамы рядом нет, умереть за него некому... он совершенно беззащитен...

— Сначала мы должны поклониться друг другу, Гарри, — сказал Вольдеморт, сгибаясь в лёгком поклоне, но не опуская змеиного лица и не сводя с Гарри глаз. — Давай же, этикет нужно соблюдать... Думбльдор был бы доволен, увидев, какой ты воспитанный... поклонись своей смерти, Гарри...

Упивающиеся Смертью загоготали. Безгубый рот Вольдеморта скривился в усмешке. Гарри не стал кланяться. Нет уж, он не позволит Вольдеморту играть с собой, как кошка с мышью.

— Я сказал, поклонись. — Вольдеморт махнул палочкой — и Гарри почувствовал, что позвоночник сгибается сам, будто на него давит чья-то невидимая огромная рука. Упивающиеся Смертью умирали со смеху. — Молодец, — похвалил Вольдеморт и стал поднимать палочку — груз со спины Гарри тоже как будто сняли. — А теперь мы сойдёмся лицом к лицу... будь мужчиной, встань прямо, смотри гордо — так встретил смерть твой отец.

Вольдеморт вскинул палочку, и, не успел Гарри что-то предпринять — в сущности, он не успел даже пошевелиться, — его снова настигло пыточное проклятие. Боль была такой страшной, такой всепоглощающей, что он уже не понимал, где находится... тело пронзали тысячи добела раскалённых клинков... голова сейчас точно расколется... он никогда в жизни так не кричал..

Внезапно боль отпустила. Гарри перекатился по земле и вскочил; его колотило, совсем как Червехвоста, когда тот отрубил себе руку; спотыкающиеся ноги повлекли его к стоящим стеной зрителям, и те толкнули его назад, к Вольдеморту.

— Маленький перерыв, — Вольдеморт в восторге раздул ноздри-прорези, — перерывчик... что, больно, Гарри? Наверное, ты не хочешь, чтобы я повторил, нет?

Гарри не ответил. В безжалостных красных глазах он читал свою судьбу: он умрёт, умрёт, как Седрик... умрёт, и ничего тут не поделаешь... но подыгрывать Вольдеморту он не намерен. Подчиниться ему? Никогда!.. Молить о пощаде? Ни за что!

— Я тебя спрашиваю: ты хочешь, чтобы я повторил? — почти прошептал Вольдеморт.

И Гарри ощутил, как из головы улетучиваются все мысли... Как же это приятно, ни о чём не думать, он словно плыл куда-то во сне... просто скажи «нет»... скажи «нет»... скажи просто «нет»...

Ни за что, отвечал упрямый голос откуда-то с задворков сознания, не буду говорить, не буду...

Просто скажи «нет»...

Не буду, не буду я этого говорить...

Скажи «нет»...