Гарри Поттер и Кубок Огня

— Может, сама попробуешь?

— Мне кажется, Гарри уже научился, — поспешно сказала она. — А по поводу разоружателя можно не беспокоиться, это он давным-давно умеет... Вечером надо, пожалуй, приступать к проклятиям.

Она просмотрела список, который они составили в библиотеке.

— Вот это мне нравится, — она показала пальцем, — порча-помеха. Замедляет любого противника. Начнём с неё.

Зазвонил колокол. Ребята торопливо пошвыряли подушки обратно в шкаф и выскользнули из класса.

— Увидимся за ужином! — И Гермиона помчалась на арифмантику.

Гарри с Роном направились в Северную башню на прорицание. Коридор пересекали широкие полосы ослепительно-золотого солнечного света из высоких окон. Ярко-голубое небо казалось эмалевым.

— У Трелони небось настоящая баня! Она же этот свой камин никогда не гасит, — заметил Рон, когда они начали взбираться по серебряной лесенке к люку в полу.

И оказался прав. В сумрачной комнате стояла невыносимая жара. Камин вовсю источал ароматические пары. Гарри направился к занавешенному окну; голова кружилась.

— Мои драгоценные, — начала профессор Трелони, усаживаясь перед классом в высокое кресло и неестественно огромными глазами вглядываясь в лица ребят, — мы почти закончили работу над предсказаниями, основанными на движениях планет. Тем не менее сегодня нам предоставляется исключительно удачная возможность изучить влияние Марса, ибо сейчас он расположен весьма интересным образом.

Она взмахнула волшебной палочкой, и лампы погасли. Теперь комнату освещал лишь огонь в камине. Профессор Трелони достала из-под своего кресла миниатюрную модель Солнечной системы под стеклянным куполом. Удивительно красивая вещь; возле каждой из девяти планет посверкивали спутники, свирепо полыхало Солнце, и всё это свободно парило в воздухе под стеклом. Гарри лениво следил за профессором Трелони, демонстрирующей восхитительно интересный аспект Марса с Нептуном.

В ясном голубом небе, на спине филина, Гарри летел к старому, увитому плющом дому высоко на холме. Они спускались всё ниже и ниже — ветер приятно обдувал лицо — и наконец нырнули в тёмное разбитое окно на верхнем этаже.