Гарри Поттер и Кубок Огня

Панси Паркинсон наблюдала за ней цепкими глазками.

— Ну чего, давайте смотреть, кто чего набрал! — провозгласил Огрид. — Считайте монеты! А красть их ни к чему, Гойл, — он сузил глаза-жуки, — это лепреконово золото. Через пару часов исчезнет."

"Недовольный Гойл высыпал золото из карманов. Самую высокую производительность показал нюхль Рона, и в награду Огрид дал Рону громаднейший кус рахатлукулловского шоколада. Тут по двору разнеслись удары колокола, созывающие на обед. Все отправились в замок, но Гарри, Рон и Гермиона остались помочь Огриду рассадить нюхлей по ящикам.

— А чегой-то у тебя с руками, Гермиона? — участливо спросил Огрид.

Гермиона рассказала про утренние гневные письма и конверт с буботуберовым гноем.

— А-а-а-а, это ерунда, не переживай, — ласково поглядев на неё сверху, посоветовал Огрид. — Я таких писем наполучал — уж будьте любезны, после того как Рита Вритер про мою мамашу-то написала. «Ты чудовище, тебя надо усыпить».

— Не может быть! — воскликнула крайне шокированная Гермиона.

— Да вот может, — сказал Огрид, перетаскивая ящики с нюхлями под стену хижины. — Они ж просто придурки. Ты эти письма, ежели ещё будут, не открывай, кидай сразу в огонь.

— Ты пропустила отличный урок, — сообщил Гермионе Гарри, когда все трое уже возвращались в замок. — Они такие симпатичные, эти нюхли. Правда, Рон?

Рон между тем, нахмурившись в ужасном расстройстве, взирал на шоколад.

— Что такое? — спросил Гарри. — Начинка не та?

— Нет, — бросил Рон. — Ты почему мне не сказал про золото?

— Какое золото? — не понял Гарри.

— Золото, которое я тебе отдал на финальном матче. Лепреконово, за омниокуляр. В Высшей ложе. Почему ты не сказал, что оно исчезло?

Гарри пришлось минуту подумать, прежде чем он сообразил, о чём речь.

— А-а, — протянул он, когда память наконец к нему вернулась.

Они вошли в вестибюль и направились в Большой зал на обед.

— Хорошо, наверно, — отрывисто произнёс Рон, когда они уселись за стол и принялись накладывать на тарелки ростбиф и йоркширский пудинг, — иметь столько денег, что и не замечаешь, если пропала целая пригоршня галлеонов.

— Слушай, у меня тогда совсем другое было на уме! — раздражился Гарри.