Гарри Поттер и Тайная комната

Наследник Слизерина

Он оказался в очень длинном, неярко освещённом зале. Ввысь уходили каменные колонны — резные переплетённые змеи; они поддерживали потолок, терявшийся во мраке, и в этом странном зеленоватом сумраке бросали на пол длинные чёрные тени.

С бешено бьющимся сердцем Гарри вслушивался в ледяное молчание. Может, василиск прячется вон в том тёмном углу за колонной? И где же Джинни?

Он достал палочку и прошёл между двумя змеевидными колоннами. Каждый осторожный шажок гулким эхом отдавался среди тёмных стен.

Глаза он еле приоткрыл и был готов крепко зажмуриться при малейшем шорохе. Пустые глазницы каменных змей, казалось, внимательно за ним следили. Не раз мальчику чудилось, что они шевелятся, — и от этого в животе что-то словно обрывалось.

Когда он поравнялся с последней парой колонн, впереди, у задней стены, выросла статуя до самого потолка.

Гарри пришлось сильно задрать голову, чтобы взглянуть в гигантское лицо, древнее и какое-то обезьянье, с длинной узкой бородой, которая свисала почти до подола колдовской мантии, что каменными складками спускалась к огромным серым ногам, твёрдо стоявшим на гладком полу.

Между этими ногами ничком лежала крошечная фигурка в чёрной мантии, с огненно-рыжими волосами.

— Джинни! — прошептал Гарри, бросился к ней и упал на колени. — Джинни, не умирай, пожалуйста, не умирай… — Он отбросил волшебную палочку, схватил Джинни за плечи и перевернул. Её лицо было бело как мрамор и так же холодно, но глаза закрыты, а значит, она не окаменела.

Но тогда она, должно быть… — Джинни, пожалуйста, очнись, — взмолился Гарри и потряс девочку за плечи. Голова её безжизненно моталась из стороны в сторону.

— Она не очнётся, — произнёс тихий голос.

Гарри вздрогнул и развернулся.

Прислонившись к ближайшей колонне, за ним наблюдал высокий черноволосый юноша. Его силуэт был странно размыт по краям, будто Гарри смотрел на него сквозь запотевшее стекло. Но ошибиться было невозможно…

— Том… Том Реддль?

Реддль кивнул, не сводя с него глаз.

— Почему не очнётся? — отчаянно спросил Гарри. — Она нe… не…

— Она ещё жива, — ответил Реддль, — но едва-едва."

"Гарри вгляделся в него. Том Реддль учился в «Хогварце» пятьдесят лет назад, и всё же вот он стоит здесь, от силы шестнадцати лет от роду, и светится странным туманным светом.

— Ты призрак? — неуверенно спросил Гарри.

— Воспоминание, — спокойно ответил Реддль, — хранившееся в дневнике пятьдесят лет.