Гарри Поттер и Тайная комната

Рон попробовал сменить пластинку:

— Реддль и вправду похож на Перси… Ну кто его заставлял доносить на Огрида?

— Но ведь чудовище кого-то убило, — напомнила Гермиона.

— А Реддлю предстояло возвращаться в мугловый детдом, — прибавил Гарри. — Мне, например, понятно, до чего он хотел остаться в школе…

— А ты ведь встретился с Огридом на Дрянналлее, помнишь, Гарри?

— Он покупал средство от плотоядных слизняков! — выпалил тот.

Все трое замолчали. После длительной паузы Гермиона отважилась задать самый щекотливый вопрос:

— Может, стоит спросить самого Огрида, как думаете?

— Ага, нанести ему приятный визит, — съязвил Рон.

— Приветик, Огрид. Скажи, ты в последнее время не выпускал в замке кого-нибудь такого страшного, бешеного, мохнатого?

В конце концов было решено ничего не говорить Огриду, если только не произойдёт новых несчастий, и, поскольку дни проходили за днями, а бестелесный голос не возвращался, ребята уже стали надеяться, что им никогда не придётся спрашивать лесника, за что его исключили из школы.

С тех пор как окаменели Джастин и Почти Безголовый Ник, миновало уже почти четыре месяца, и общественное мнение гласило, что маньяк, кто бы он ни был, пропал навсегда. Дрюзгу наконец-то надоела песенка «Ах, Поттер-грязноттер», Эрни Макмиллан однажды на гербологии вполне вежливо попросил Гарри передать ему ведро с прыгучими поганками, а в марте в теплице номер три мандрагошки закатили шумную разудалую вечеринку. Профессор Спарж была вне себя от счастья.

— Как начнут лазить друг к другу в горшки — значит, окончательно созрели, — сообщила она Гарри. — И тогда мы оживим наших бедных пострадавших.

В пасхальные каникулы у второклассников появилась новая тема для размышлений. Пришло время выбирать предметы для изучения в третьем классе. Гермиона в отличие от многих отнеслась к вопросу со всей серьёзностью.

— Это повлияет на всю нашу дальнейшую жизнь! — заявила она Гарри и Рону, когда все они читали список предметов и проставляли галочки.

— Я хочу только одного — бросить зельеделие, — сказал Гарри.

— Нельзя, — мрачно буркнул Рон. — Все старые предметы остаются, а то я бросил бы защиту от сил зла.

— Но ведь это же такой важный предмет! — потрясённо возразила Гермиона.

— Только не с Чаруальдом, — сказал Рон. — Меня лично он научил одному: никогда не выпускать эльфеек из клетки.

Невилл Лонгботтом получал многочисленные письма от родственников, и каждый советовал своё.