Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Итак, — теперь уже с прохладцей осведомился Скримджер, — моё предложение, о котором мы говорили на Рождество…

— Какое предложение? Ах, да… чтобы я поведал миру, как замечательно вы работаете, в обмен на…

— … чтобы дать людям надежду! — поспешно вставил министр.

Несколько мгновений Гарри молча смотрел на него.

— Стэн Шанпайк уже на свободе?

Лицо Скримджера стало отвратительного бордового оттенка, живо напомнив Гарри о дяде Верноне.

— Ты, я вижу…

— …целиком и полностью человек Дамблдора, — закончил Гарри.

Ещё мгновение Скримджер испепелял собеседника взглядом, затем повернулся и, не сказав ни слова, захромал прочь.

Гарри отметил, что ожидавшие министра Перси и другие члены делегации с опаской косились на плачущего Хагрида и Гроупа рядом с ним.

Навстречу Скримджеру шагали Рон и Эрмиона: они спешили к Гарри. Юноша повернулся и медленно побрёл дальше, ожидая, пока друзья его нагонят… Ребята остановились возле того самого бука, в тени которого сиживали в более счастливые времена.

— Скримджер… что ему понадобилось? — прошептала Эрмиона.

— То же, что в Рождество, — пожал плечами Гарри. — Информация о Дамблдоре и моё согласие изображать символ эффективной работы Министерства.

Несколько мгновений Рон боролся с собой, наконец, не выдержал и громко воззвал к Эрмионе:

— Слушай, давай я вернусь и набью Перси морду!

— Нет, — твёрдо ответила девушка, удерживая его за руку.

— Но мне станет гораздо легче!

Гарри засмеялся. Даже Эрмиона слегка улыбнулась, однако улыбка её исчезла, стоило взглянуть на замок.

— А если мы сюда никогда не вернёмся… — прошептала она. — Мне невыносима эта мысль… Закрыть Хогвартс — уму непостижимо!..

— Может, и не закроют ещё, — отозвался Рон. — Что здесь, что дома — теперь везде одинаково опасно. Пожалуй, в Хогвартсе чуть безопаснее, тут ведь куча волшебников для защиты замка… А ты как думаешь, Гарри?

— Даже если Хогвартс снова откроют, я не вернусь.

Рон, разинув рот, уставился на друга, а Эрмиона с грустью кивнула:

— Я так и знала.

— Ненадолго загляну к Дёсли, — равнодушно ответил Гарри. — В последний раз — этого хотел Дамблдор. А потом навсегда с ними распрощаюсь.

— Но куда ты отправишься, если не пойдёшь в школу?

— Скорее всего, в Годрикову Лощину, — пробормотал Гарри. Эта мысль не покидала его с той ночи, когда погиб Дамблдор. — Ведь для меня всё началось именно там. И я чувствую, что должен побывать на могилах родителей.

— А потом? — спросил Рон.