Гарри Поттер и Принц-полукровка

— Твоё здоровье, Гарри, — и осушил бокал.

Юноша, сжав край чаши так сильно, что кончики пальцев онемели, с ужасом наблюдал за происходившим.

— Профессор? — встревоженно спросил он, когда кубок опустел. — Как вы?

Зажмурившись, Дамблдор потряс головой. Непонятно было, больно ему или нет. Директор вслепую снова погрузил кубок в чашу, наполнил его — и выпил.

Так, в звенящей тишине было выпито три полных кубка зелья. На половине четвёртого старый волшебник пошатнулся и упал. Его глаза всё ещё были закрыты, дыхание стало тяжёлым.

— Профессор? — с замиранием сердца позвал Гарри. — Вы меня слышите?

Дамблдор не ответил. По лицу — словно он был в глубоком страшном сне — проходили судороги; пальцы, сжимавшие кубок, ослабли, и зелье чуть не пролилось. Гарри рванулся вперёд и крепко схватил хрустальный бокал.

— Профессор, вы слышите меня? — вопрос эхом заметался в пещере.

Дамблдор тяжело выдохнул и заговорил так, что Гарри стало страшно: никогда ещё юноша не слышал в голосе директора такого испуга.

— Я не хочу… не заставляйте меня…

Гарри смотрел на знакомое бледное лицо, на крючковатый нос и очки-полумесяцы и не знал, что делать.

— …не хочу… хватит… — стонал Дамблдор.

— Вы… вы не можете остановиться, профессор, — забормотал юноша. — Вам нужно продолжать пить, помните? Вы сказали мне, что нужно продолжать. Вот…

Через силу, испытывая отвращение к самому себе, он поднёс кубок ко рту директора и заставил допить остатки зелья.

— Нет… — простонал Дамблдор, когда Гарри вновь опустил кубок в чашу и наполнил его.

— Всё в порядке, профессор, — руки юноши дрожали, — всё хорошо, я здесь…

— Прекратите это, прекратите!.. — стонал Дамблдор.

— Да… да, сейчас всё прекратится, — солгал Гарри и влил содержимое кубка в открытый рот старого волшебника. Дамблдор вскрикнул — и звук гулко разнёсся под сводом пещеры, над мёртвой чёрной водой.

— Нет, нет, нет, нет, я не могу, не могу, не заставляйте меня, я не хочу…

— Всё в порядке, профессор, всё в порядке, — громко уговаривал Гарри, руки его тряслись теперь так сильно, что зачерпнуть шестой кубок составило много труда; чаша была наполовину пуста.

И Дамблдор, как будто ему предложили противоядие, послушно выпил, но тут же, неудержимо дрожа, упал на колени.