Гарри Поттер и Принц-полукровка

Вместо того чтобы, как обычно, постучаться в дверь кабинета, он забарабанил в неё кулаком. Невозмутимый голос произнёс «войдите» уже после того, как Гарри ввалился в комнату.

Феникс Фокс оглянулся, в его блестящих чёрных глазах золотой вспышкой отразилось заходящее солнце. Дамблдор стоял у окна, глядя наружу, в руках у него был длинный чёрный дорожный плащ.

— Ну, Гарри, я обещал, что ты сможешь пойти со мной.

Секунду-другую Гарри ничего не мог понять; разговор с Трелони вытеснил всё остальное из его головы, и мысли ворочались с трудом.

— Пойду… с вами?

— Только если тебе этого хочется, разумеется.

— Если мне…

И тут Гарри припомнил, из-за чего, собственно, он так стремился в кабинет Дамблдора.

— Вы нашли его? Вы нашли хоркрукс?!

— Кажется, да.

Ярость и негодование, только что клокотавшие в нём, смешались, уступив место сумятице и волнению; на некоторое время Гарри просто онемел.

— Страх — вполне естественное чувство, — заметил Дамблдор.

— Я не боюсь! — сразу же вскинулся Гарри, и это была чистая правда: чего он совсем не ощущал, так это страха.

 — Который это из хоркруксов? Где он?

— Я не совсем уверен, который именно — хотя, думаю, змею можно исключить. Он, должно быть, спрятан в пещере на берегу моря за много миль отсюда. Я очень долго пытался обнаружить это место — ту самую пещеру, где Том Ребус однажды напугал двоих детишек из приюта во время ежегодной поездки, помнишь?

— Конечно, — ответил Гарри. — Какая там защита?

— Не знаю.

У меня только подозрения, которые могут оказаться полностью ошибочными… — Дамблдор заколебался было, а потом добавил: — Гарри, я обещал тебе, что ты сможешь пойти со мной, и я сдержу обещание. Но с моей стороны будет очень несправедливо не предупредить тебя: это будет крайне опасно.

— Я с вами, — объявил Гарри чуть ли не раньше, чем Дамблдор договорил. Желание совершить что-нибудь отчаянное и рисковое за последние минуты выросло раз в десять из-за клокотавшего внутри негодования на Снэйпа.

По всей видимости, это отразилось на лице юноши, потому что Дамблдор приблизился к нему и вгляделся более пристально; лёгкая морщинка залегла между его седых бровей.

— Что у тебя стряслось?

— Ничего, — быстро соврал Гарри.

— Но ведь что-то тебя тревожит?

— Ничего.

— Гарри, ты никогда не был хорошим Окклюментом…

Это слово, словно искра, воспламенило ярость Гарри.

— Снэйп! — рявкнул он, и Фокс позади них тихо вскрикнул.