Гарри Поттер и Принц-полукровка

Прикусив язык, чтобы не сорваться, он уселся за стол перед коробками и придвинул к себе одну.

Работа оказалась, как и ожидал Гарри, бесполезной и скучной. Кроме того — на что, без сомнения, и рассчитывал Снэйп, — всякий раз, когда Гарри встречал имя своего отца или Сириуса, внутри у него всё сжималось. Обычно их имена упоминались вместе в различных мелких нарушениях, иногда — в компании с Рэмом Лупином и Питером Петтигрю.

И всё время, пока юноша переписывал разнообразные проступки и наказания, он не переставал гадать, что же происходит снаружи, где уже должен был начаться матч… Джинни играет ловцом против Чоу…

Гарри то и дело косился на большие настенные часы.

Когда часы показали половину первого, в животе у Гарри начало урчать. Снэйп, который не произнёс ни слова после того, как дал задание, в десять минут второго наконец-то обратил на юношу внимание.

— Я думаю, достаточно, — холодно произнёс он. — Отметьте место, где вы остановились. Продолжите в десять часов в следующую субботу.

— Да, сэр.

Гарри наугад сунул согнутую карточку в коробку и выскочил за дверь, пока Снэйп не передумал. Юноша мчался по каменным ступеням, напряжённо прислушиваясь к звукам с квиддитчного поля, но всё было тихо. Значит, матч уже закончился…

Он замешкался перед входом в переполненный Большой зал, но затем побежал по мраморной лестнице. Выиграл Гриффиндор или проиграл, команда обычно праздновала победу или переживала поражение в гостиной.

— Ну, как там дела[9]? — осторожно спросил он у Толстушки, пытаясь разведать, что ожидает его за портретом.

По выражению её лица невозможно было что-либо понять. Она ответила:

— Сам увидишь, — и открылась.

Гостиная за портретом взорвалась праздничным рёвом. Гарри потерял дар речи, когда гриффиндорцы, завидев его, дружно закричали, и несколько рук потащили его в комнату.

— Мы победили! — вопил невесть откуда взявшийся Рон, размахивая серебряным Кубком.

Гарри огляделся. К нему бежала Джинни. Не сводя с него сияющего взгляда, она обвила юношу руками. И как-то само собой, не раздумывая и не беспокоясь, что на них смотрят пятьдесят человек, Гарри её поцеловал.

После нескольких долгих мгновений… или сладких часов… или даже ярких солнечных дней… они отстранились друг от друга. В комнате стало очень тихо.