Агент 013

Венев скрылся в кабинете врача, мы с Приходько сели в кресла, я позвонила Чеславу, отчиталась, выслушала его указания и велела практиканту:

– Рассказывай, что разузнал у мусоролазов.

– Не очень-то они разговорчивые, – начал Федор, – или боятся Венева, или правда его уважают, но плохого слова о нем никто не проронил. Справедливый, честный, правит твердой рукой.

– У властителей чаще, чем у других, заводятся враги, – заметила я, – неужели Григорий Игоревич ни с кем не конфликтовал?

– Не-а, – затряс головой Приходько, – хороший барин.

Пускает в бизнес только своих, так сказать, с мусорными корнями. Чужим в Давыдово хода нет. Если женился на ком со свалки или замуж за мусоролаза выскочил – тебе туда прямая дорога, остальным дуля. Об Игоре тоже все хорошо отзываются. Парень понимает, что империя к нему перейдет, рано или поздно он заменит отца, но не чванится, со всеми за руку здоровается, вежливый, голоса не повышает. На здоровье никогда не жаловался, хотя ни силачом, ни здоровяком его не назовешь. Внешне не красавец, ростом не вышел, похож на бульдожку, коренастый такой, ноги короткие, да и на лицо не Бред Питт. Хотя Игорь попытался себя облагородить, отпустил усы, бородку, стал выглядеть старше. Сын Венева заведует магазином, наверное, он хочет, чтобы служащие не считали его мальчишкой. Примерно год назад у Игоря стало сильно портиться зрение, и он нацепил очки в тяжелой оправе, что придало ему еще большую солидность. Очень любил мать, сильно переживал ее смерть. Прямо напасть на их семью.

– Напасть? – насторожилась я. – О чем речь?

– Сначала скончалась младшая сестра Григория Венева, Любовь Игоревна. Как говорится, в семье не без урода, и Любочка как раз такой урод. Она дружила с бутылкой, зашибала основательно. Григорий сестру лечил: зашивал, кодировал, гипнотизировал, но толку ноль. Никто не удивился, когда тетка до инсульта допилась, – пояснил Федор, – потом месяца через четыре умерла Алевтина, сгорела в три дня от воспаления легких. У Григория Венева за двенадцать месяцев двое похорон, стало шалить сердце, а у Игоря сильно село зрение.

– Черная полоса, – вздохнула я, – отправляйся в офис.

– А ты? – спросил Приходько.

– Подожду Григория Игоревича, отвезу его домой или в техцентр, где его машина стоит.

– Полное обслуживание короля свалки, – хмыкнул Федор. – Знаешь, он врет.

– Почему ты так думаешь? – спросила я: мне тоже казалось, что «монарх» чего-то недоговаривает.

– Спиной чую, – объявил Федор, – она меня никогда не подводит.