Гарем на шагоходе. Том 4

Вероятно, это просто аватары, а на стриптизершу через камеры в их глазницах сейчас пялятся ребята, побоявшиеся прийти в казино вживую.

Крысолюдка виляла задницей и периодически, как бы невзначай, чиркала хвостом по мужикам. Те приходили в восторг — особенно подвыпившие — и осыпали ее наличкой или фишками.

Жизнь в казино шла своим чередом.

Карты летали, кубики катились, помещение наполнялось запахом сигаретного дыма и легкой ненавязчивой музыкой. Официантки плавно двигались между столами, разнося напитки в хрупких стеклянных фужерах.

Кармилла шла рядом со мной и выглядела так, будто вернулась домой.

— Любишь такие места, да? — неприязненно спросил я, наклоняясь ближе.

Она бросила на меня колкий взгляд.

— Волк, ты же знаешь, я люблю риск, — слова вампирши прозвучали так же самоуверенно, как выглядела ее осанка.

— Грабила? Мошенничала? — я приподнял бровь.

Кармилла только улыбнулась.

Нас встретил проводник, крысолюд.

Этот тип выглядел так, будто родился для роли шестерки. Прилизанная шерстка на голове, вытянутый нос и желтые зубы, торчащие изо рта. Подобострастно сложенные лапки. Непримечательная одежда. Едва заметно дрожащие пальцы беспрестанно пытались поправить пиджак. Похоже, он нас боялся.

— Уважаемые гости, — начал он, почти запинаясь.

Мы направились за крысолюдом, пробираясь мимо стола для рулетки, где очередной игрок — флоксиец с блестящей синей кожей — опустошал фужер, явно в попытке проигнорировать пустоту своего кошелька.

Проводник провел нас вглубь казино, сквозь гул слегка нетрезвого веселья. Вскоре мы оказались перед неприметной, но массивной дверью, которая открылась с механическим гулом.

Охранники — еще два здоровяка-крысолюда — даже не пошевелились, но их позы говорили достаточно ясно: любой, кто захочет нарушить приватность босса, получит пулю в лоб.

Внутри кабинет напоминал театральную постановку, где все срежиссировано до последней детали. Длинный стол в центре — красное дерево с золотыми инкрустациями. Вся мебель дорогая и роскошная. Лампы светили подчеркнуто уныло — крысы не любят яркий свет, им по душе полумрак.

Зато очень любят семечки.

Так что в помещении стоял шум непрерывного лузганья.