Гарем на шагоходе. Том 4

Я же турельщица, оружие — моя компетенция.

— Да, но не золото. Следовало запихнуть его в менее надежное место. По факту, оно бы стало более надежным. Я ступил, а ты поплатилась за это нервными клетками. Вот, я собрал это для тебя.

Я вынул из кармана небольшой ультразвуковой излучатель и передал его девушке.

Свет люминесцентных ламп отразился в металлическом корпусе устройства. В мастерской машинного отделения полно запчастей, так что собрать такую игрушку оказалось не сложно. Я занялся этим еще в дороге, но забыл вручить.

— А что это? — спросила Шондра. — Размером с помаду, кнопка.

— Это от назойливых приставаний пиявок, — пояснил я. — Ультразвук очень болезненно действует на вампиров-полукровок. У них острый слух. Если Кармилла снова попытается напасть, просто включи его. Это даст тебе время.

Шони кивнула и облизала губы.

— Да, я так и подумала, что ты ее ультразвуком долбанул.

— Не совсем, но это не важно. Только помни, что Сэша тоже пострадает, если окажется рядом.

Эти простые слова натолкнули Шондру на волну эмоций.

Она отложила излучатель на столешницу и порывисто приблизилась ко мне.

В ее объятиях ощущалась теплота и нежность. Мы встретились глазами, и наши губы соединились. Она прильнула ко мне всем телом, ее грудь прижалась так тесно, что я ощущал гулкий ритм девичьего сердца.

Поцелуй получился мягкий, ласковый, но в то же время немного напряженный.

Я обнял ее крепче, стараясь дать ощущение надежной опоры.

Ей это отчаянно требовалось. И не важно, что на самом деле наши жизни висят на волоске. Она не знает об этом. Пока еще никто из девочек даже представить не может, во что мы впутались. Очень надеюсь, что и не придется рассказывать.

Этот поцелуй стал для нас моментом особой близости. Моментом, когда забываешь про боль и неуверенность. Моментом, который дарит силы для новых свершений, для борьбы."

"Заряжающий поцелуй получился. Мне он требовался не меньше, чем ей, а может и гораздо больше.

Шондра отстранилась, ее лицо озарила робкая улыбка, которая сделала девушку еще прекраснее. Я убрал выбившуюся прядку ей за ухо и сказал:

— Пирожки пригорают.