Гарем на шагоходе. Том 7

— Ну, если задуматься, — прошелестел Джек, — этот пушистый колобок правил своим народом несколько тысячелетий. Ни у кого на планете нет столько управленческого опыта, да еще в условиях жесткого выживания. Правда, теперь условия сильно изменились, но он быстро учится. И на официальных приемах уже не пытается угощать всех нефтепродуктами.

— Прогресс, — продолжила ворчать Лекса.

Где-то вдали смеялась компания за другим столиком, звенели бокалы.

Пивная пена оседала на дне кружки.

Я откинулся на спинку стула, наблюдая, как Джек мерцает в такт музыке из колонок.

— Ну что, светлячок. Как там твоя тигрица?

Зеленые искры вспыхнули ярче.

— Миса довольна. Она устроилась в массажный салон «Золотые лапы». Клиенты в восторге.

— Массажный салон? — Лекса подняла бровь.

Джек кивнул и ответил:

— Они делают акцент на… антистресс-процедурах.

— То есть она рвет спины богатеньким лоботрясам? — ухмыльнулся Бегемот.

— Если кратко — да.

— А Шагрив? — спросил я.

— Выписан. Сейчас помогает ей… успокаивать клиентов.

Я представил тойгера, угрожающе скрестившего лапы в углу массажного кабинета, и не смог сдержать смеха.

— Ну хоть нашел какую-то работу. Жалко, талант попадает. Джек, он же отличный механик. Ты бы помог ему устроиться, что ли.

— Ага, помогу. Ты же уже с документами ему помог. Инженерный диплом слепил.

Лекса прыснула:

— ДокУмент спецназ в деле?

— Я заказал установку Каспера во все полицейский участки города, — сообщил я. — Так что станет полегче.

Бегемот благодарно кивнул, а Джек покрутил кружку, расплескав немного на бинты и сообщил:

— Мы с Мисой заявление подали.

Я одобрительно хлопнул его по плечу, от чего часть искорок вылетела из-под бинтов.

Лекса покачала головой, допивая пиво:

— Ты серьезно, Джек? Ты — сонмище спор, она — плоть и кровь. Вы даже… ну… физически несовместимы.

Джек замигал быстрее.

— Лейтенант, неужели ты не знаешь, что такое платоническая любовь?

— Знаю, — фыркнула Лекса. — Но обычно это про поэтов и принцесс, а не про споры и тигрицу.

— Любовь не требует физического контакта, — голос из синтезатора звучал почти мечтательно. — Она — в моменте, когда ты видишь, как кто-то просыпается и улыбается тебе. В тишине между словами. В уверенности, что даже если весь мир рухнет — этот человек останется твоим островом.

Лекса прикусила губу.

Даже Бегемот перестал жевать крылышко.

Девушка отвернулась, но я успел заметить, как ее пальцы сжали салфетку.

— Красиво сказано, — похвалил я.