Гарем на шагоходе. Том 7

Очень плотненько покушала, — рубиновые глаза сверкнули на меня. — А за это сегодня и всю следующую неделю я буду вашей любезной официанткой.

— Ты целую неделю не будешь кушать, кити-кити? — ужаснулась блондинка.

— Что ты, милая. Конечно, буду. Просто не такую… свежую пищу.

Лекса скривилась, будто только что целиком проглотила лимон.

Я вздохнул и положил ложку икры на следующий блинчик.

Если уши заткнуть, то завтрак можно считать вполне нормальным… по нашим меркам.

Запах жареного бекона и свежего кофе витал в столовой, но Шондра явно не могла оценить этот аромат.

— А у нас рассол есть? — прохрипела она замогильным голосом.

Кармилла улыбнулась и грациозно поплыла на кухню, сверкая голой задницей с тонкой полоской чёрных трусиков.

— Боги, в какой бордель я попала, — посетовала Лекса.

— У нас не бордель, кити-кити, а домик на ножках! — поправила Сэша, обмакивая блинчик в сметану.

— Я тебе попозже обязательно объясню, кисонька! — раздался голос с кухни.

Послышался звук блендера или чего-то в этом роде — не разбираюсь я в кухонной технике. Через минуту вампирша вернулась обратно, держа в руке высокий стакан с мутновато-оранжевой жидкостью.

— Для тебя, моя дорогая, — сладко пропела она, ставя коктейль перед Шондрой. — Особая смесь от похмелья. Проверено веками.

Шондра с надеждой уставилась на напиток.

— А что внутри? — хрипло спросила она.

Кармилла игриво приложила палец к губам.

— Томатный сок — основа. Лимонный сок — для детокса. Стручок жгучего перца — чтобы разогнать кровь. Чайная ложка мёда — для энергии. И, конечно же… — она снисходительно улыбнулась, — две капли кисло-сладкого соуса «Кусучий поцелуй» и щепотка соли. Для баланса.

Шондра не стала ждать дальнейших объяснений. Она схватила стакан и сделала долгий глоток. Лицо её сначала скривилось от кисло-остро-солёного вкуса, но уже через секунду она выдохнула с облегчением.

— Чёрт… Это работает…

Кармилла самодовольно сложила руки под грудью.

— Естественно. Вампиры знают толк в восстановлении после ночных гуляний.

Лекса, сидевшая напротив, сжала челюсти. У неё тоже голова наверняка ещё болела — коньячок с вискариком уж точно давали о себе знать. Но признаться в этом — значило проявить слабость. Особенно перед Кармиллой.

Вампирша заметила её взгляд и медленно повернулась.