Гаран вечный

Она села на импровизированной кровати, хотя это движение вызвало в ней страшную слабость.

Корабля нет… но тогда… Где же и как? Вокруг были каменные утесы, напоминающие разрушенные стены и в небольшой долине среди них лагерь. Недалеко сидел скрестив ноги Оган и задумчиво смотрел на нее. Перед ним на разостланном на земле куске ткани лежали — Глаза!

Дзианта вздрогнула. Она не хотела никогда больше видеть их.

«Но ты должна!» — прозвучал мысленный приказ Огана.

— Зачем? — громко спросила она.

— Есть причины. Мы обсудим их потом.

В лагере было еще двое. Они, как заметила Дзианта, выполняли функции часовых: охраняли долину, просматривая все доступы к ней. Оружие было наготове.

Оган, вероятно, ожидал нападения. Но где же Яза? Саляриканка ожидала Огана, как подкрепление. Может, она в плену у Юбана?

— Где Яза? — Дзианта покончила с едой и чувствовала полное обновление сил, растекающуюся по ее тепу энергию.

Оган снова сел на свое место.

Он не ответил ей, а напротив, поднял мысленный экран. Неужели… неужели Яза мертва? В ее жизни так много пронеслось различных событий, что Дзианта могла поверить даже в то, что эти бандиты расправились с Язой. Юбан пытался использовать ее могущество в своих собственных целях. Она старалась вспомнить, что же она слышала перед тем, как он заставил ее смотреть в фокусирующий камень.

— Яза… — Оган прервал беспорядочную цепь ее мыслей, — она на корабле бандитов. Думаю, что они хотят ее использовать как заложника в переговорах с нами.

Он хмыкнул.

— Но, к несчастью для них, у меня есть все необходимое и я вовсе не нуждаюсь в Язе. Да я и не хочу сотрудничать с ней.

— Но Яза — она так ждала, когда ты придешь на помощь.

— О, я шел и как видишь, пришел. Чтобы помочь тебе. Яза имела огромную власть на Корваре, здесь же ее авторитет ничего не стоит. Осознание этого было для нее хорошей оплеухой."

"— Но… — Оган всегда был приближенным Язы. Дзианта так верила в его верность и преданность, что сейчас была ошеломлена.

— Тебе трудно поверить, что я решился на это сам. Но это дело мое, человека моих способностей. Оно не может быть оставлено людям, которые не смогут понять того, что найдут.