Гарем на шагоходе. Том 3

Жрица распростерла руки и начала громко и уверенно говорить:

— О, Великий Живоглот, тот, кто видит одним глазом и предвидит другим! Ты пришел, чтобы принять свою невесту! Да свершится божественная свадьба! Прими же эту деву и защити нас от захватчиков!

Я рассмотрел змея внимательно. Его тело покрывала жесткая, блестящая чешуя. Она переливалась оттенками серого. А еще этот идол смотрел на мир лишь одним глазом. Где должен находиться второй, зиял старый шрам.

Ценная информация.

Этот зверь хоть и огромный, но обычный.

Жрица указала на Сэшу:

— Вот твоя невеста, величайший из богов! Да станет ваш союз залогом нашего благополучия!

Живоглот начал подниматься по склону, направляясь к своей «невесте».

Сэша увидела чудовище и покосилась на жрицу:

— Ой, это и есть мой жених? Кити-кити, нет! За него я точно замуж не хочу! Он слишком большой и скользкий!

— Не бойся, — ответил я вместо тойгерши. — Сейчас сделаю тебя вдовой.

— А что такое «превен…»

— Ррррр, — вырвалось из моей глотки.

Жрица снова заговорила — громко и властно:

— Глупец! Никто не может перебороть волю самого Живоглота, он — олицетворение судьбы!

— А я здесь, чтобы с судьбой бороться.

Солнечный свет играл на шерсти кошаков, бликовал на золотых цепях и отражался в чешуйках на спине колоссальной змеюки. Как же хорошо, что я заранее понял, что могу встретиться с такой тварью. Спасибо моим маленьким трудягам-муравьишкам.

— Время пришло, друг, — сказал я, мысленно подстегивая трицератопса.

Добрыня вскинул голову и заревел.

Направив рога вперед, он сорвался с места. От могучих скачков задрожала земля.

Мы неслись на змея, собираясь протаранить его шкуру. Один хороший удар все решит. Если трицератопс насадит этого удава на рог, тот уже не оправится.

Вот только я просчитался.

Живоглот — вовсе не удав.

Это кобра.

Гигантский змей поднялся, расправляя капюшон.

Зашипел, широка раскрывая пасть. Тут же вскинулись ядовитые клыки.

Я едва успел увести Добрыню вбок. Башка Живоглота метнулась к нам, как спущенная резинка рогатки. Трицератопс недовольно взревел — он не привык уходить от драки, когда противник прямо перед ним.

— Спокойно, мальчик! Эта тварь ядовита! Нельзя бить в лоб!"

"Копыта моего ездового зверя вышибали целые клубы дерна вместе с кустами. Мы рванули прочь по широкому лугу, а Живоглот устремился за нами.