Гарем на шагоходе. Том 3

Остальные вольники сражались с тойгерами на земле.

Несущегося на бреющем полете птерозавра выдал крик — протяжный и высокий, будто орлиный.

Ну уж нет! Второй раз вы с налета в меня стрелу не засадите!

Ушел перекатом, сразу же поднимаясь на колено и вскидывая пистолет-пулемет. Оттарабанила очередь. Птичка с жалобным клекотом рухнула на мощеную улицу. Распластались кожистые крылья, вывалился язык.

Зато наездник не пострадал. Он сразу же спрыгнул со спины птерозавра и бросился в сторону, пропуская поток свинца мимо.

Другой кошак спустил тетиву, стоя на крыше соседнего дома.

Стрела со свистом рассекла воздух.

Уклониться не успел. Просто развернулся и скосил ее секачом — древко пополам.

На морде тойгера-лучника проступило удивление, а затем злость. Он тут же наложил новую стрелу на тетиву. Но поздно — короткая очередь. Причем даже не моя. Это Змей пронесся на мотоцикле мимо и расстрелял кошака.

— Ты не зевай, волчара, — сказал он. — Твой рогатый ящер без наездника шалит.

И умчался дальше.

Не могу сказать, что испытал прилив благодарности или начал ему доверять.

Доверие между нами — штука зыбкая, как дым костра. Чуть ветерок подует — и финито.

Потерявший летуна тойгер оказался злопамятным — метнул в меня копье с наскока. Я уклонился, а он бросился на меня, обнажив клыки и выпустив когти.

Ушел от его атаки. Развернулся и заехал ему с ноги по морде. Котик вырубился.

Но осталось еще несколько птерозавров. Вольники вскидывали ракетометы и давали залпы по ним. Над городом летали ракеты. Взрывались в воздухе, будто праздничный салют.

Идиоты. Ладно, будем надеяться, что дальше огонь не пойдет — в поселении сплошь каменные стены, так что садик выгорит, но катастрофы скорее всего удастся избежать.

— Стена наша! — взревел голос Монаха в наушнике.

Радостная весть, но это далеко не конец сражения.

Добрыня бушевал.

Оставшись без наездника, трицератопс не знал, что делать.

Эх, разрушений все же больше, чем хотелось.

Новый трубный глас.

Я услышал топот и обернулся. Через открытый под храмом проход в город рванули новые кошаки. Далеко не все при оружии, но все — мужчины. Похоже, наше вторжение заставило их прервать праздник — или чем они там занимались под горой.