Гарем на шагоходе. Том 3

— Что-то это мне напоминает, — раздался голос Кармиллы в наушнике. Я решил проигнорировать ее колкость.

Повернувшись к одному из вольников, сказал:

— Я готов. Надеюсь, вы записали его крики.

Он протянул мне портативную колонку, которую я прикрепил к своему ремню.

— Мне пришлось удалить пару гигабайт отменного спид пауэр металла ради криков этих рогатиков, — пожаловался байкер. — Не приведи бог тебе испортить остальной терабайт.

— А последний альбом «Могилокопателей» там есть? — поинтересовался я. — Если да, то буду хранить, как зеницу ока! Кстати, вам придется поднять меня.

Их кислые морды доставили мне удовольствие.

Вскоре дело было сделано — с помощью крепких рук и еще более крепкого мата.

Созерцать вольников сверху — как это приятно! Есть у капитанов Волотов грешок. Мы действительно любим глядеть на всех свысока. Кто-то с этим борется, кто-то открыто упивается, а я из тех, у кого нет времени, чтоб разбираться.

Сделав на ходулях пару шагов, услышал слова Змея в наушнике:

— Помни, что не только твой куроход, но и твои бабы у нас.

— Розу мне будет очень жалко, а что касаемо Кармиллы… Фотографии ее мучений не забудь прислать, а лучше — видос сними.

Я включил колонку и направился к стаду.

* * *Не все вольники отправились глазеть на безумного капитана.

Среди них нашлись парни с техническим образованием. Они разбирались в двигателях, так что остались переподключать генераторы на Волоте.

"Да еще Мотопьянь со своими головорезами на дежурстве сидели. Повезло тем, кого поставили сторожить Розочку, а вот с Кармиллой дело обстояло тяжелее. Оставшиеся сторожить ее ребята очень нервничали, а от этого их так и тянуло хлебнуть чего покрепче. Что не очень хорошо сказывалось на бдительности.

И как будто одного страха перед вампиршей мало, так еще и мысли всякие в голову лезли. Наслушались ребята от товарищей россказней про капитанские подвиги и здоровенные молочно-шоколадные холмы с темными сосками.

Альпа тоже без дела не сидела, а подливала масла в огонь своими песенками:

Плачет белый лебедь у реки.

Грустят у мониторов мужики.

Вяло наминают свою плоть,

Не могут похоть побороть.

Никто-то их отросток не сосет,

Рукой не гладит, в ротик не берет.

Ох, без бабы тяжко мужику,

Как же одиноко елдаку!

Бьется муха глупая в окно,

Дева грустная глядит в него.

Как зудит внизу без мужика!

Хочет баба крепкого конца.