Гарем на шагоходе. Том 3

Затем он лениво почесал брюхо и спросил:

— И как ты, придурок однорукий, собираешься это провернуть? Твоя избушка не на ходу, подойти и пнуть не сможет.

— Таран мы точно сооружать не будем, — сказал Панда. — Это самоубийство.

— Давайте выслушаем этого кретина, — сказал Змей. — Может, его седая башка действительно придумала что-то интересное.

Через несколько минут, когда я закончил излагать план, Змей кивнул и вынес вердикт:

— Неплохо. Но первый шок быстро пройдет, как прикажешь действовать дальше?

— Заправьте прыжковые ранцы, в машинном отделении есть топливо.

— Ты собираешься перебить всех тойгеров? — спросил Змей.

— Нет, мы постараемся не трогать мирное население, — сказал я. — Там полно женщин и детей.

— Неплохой план, — согласился он, — учитывая, сколько рабов мы сможем продать на черном рынке.

— За женщину можно выручить в среднем сотню гриндольфов, — загорелся Вольт. — Эти кошечки не так популярны, как ангорийки, но тоже ничего. А за ребятеныша около полусотни дадут.

Лицо у бандита стало такое, будто он считает в уме. Прикидывал прибыль. Наверное, такое же выражение было на мордах у тех, кто поработил Сэшу.

— Поумерьте аппетиты, переловить всех тойгеров невозможно, — сказал я, пытаясь скрыть раздражение. — Их слишком много, а нас мало.

Я указал на одно из зданий. Точнее — на вырубленный в скале храм. Он был изрезан фигурами божков и котов. Центральный персонаж — огромный змей. Этого чешуйчатого изобразили с максимальной детализацией, а вот самих тойгеров — схематично. Палка, палка огуречик, вот и вышел коточеловечек.

— Ты хочешь, чтобы мы захватили их патриарха, шамана или кто у них там? — поинтересовался Змей.

— Верховная жрица, — ответил я, — кошкоподобных племен много. Кроме тойгеров есть еще рэгдоллы, ангорийцы, бенгалы, шартрезы и прочие. Почти все они разделяют управление на мирское и духовное. Между мужчиной и женщиной. Захватить изнеженную дамочку куда проще, чем сильнейшего воина племени. По ее велению они погрузят все украденное обратно, и еще чего-нибудь сверху дадут.

— Ох, я смотрю, нехорошее ты дело затеял, милок, — вдруг подала голос Ядвига.