Гарем на шагоходе. Том 3

Можешь запереть меня до прибытия в ваше поселение. Там я просто сойду, и ты никогда меня не увидишь.

— Раздевайся, — сказал я.

— Что? — опешила кошка.

— Да не волнуйся, для меня женщины в шерсти, что одетые. Я заберу твои шмотки и принесу тебе другие. Не хочу, чтобы позже выяснилось, что ты припрятала где-то маленький кристаллик с токсином или ядовитую ягодку. К тому же, твоя одежда все равно драная. Ну? Чего ждешь⁈ — я подкрепил слова, подняв на барышню револьвер.

Та стиснула челюсти и одарила меня ненавидящим взглядом, но поднялась.

Развязала ленточку на спине и сняла лифчик. Еще одна пара пушистых сисек.

Затем расстегнула поясок и широким жестом сбросила остатки юбки. Зажиматься и прикрываться не стала. Гордо выпрямилась и посмотрела мне в глаза. Тигриный хвост бился в воздухе, выражая за хозяйку всю степень возмущения.

— Подними руки.

— Собираешься меня облапать? — она выполнила распоряжение.

— Нет. Теперь попрыгай.

— Ты издеваешься?

— Если ты припрятала что-то под сиськами, оно вывалится.

— И в задницу заглянешь? Это же, считай, природный карман!

Она развернулась и зазывно повиляла хвостатым задом.

— Не хочу подцепить глистов.

Тигрица фыркнула, а я забрал ее одежду и вышел. Тщательно все перетряхнул, но ничего подозрительного не нашел. Поясок золотой, его я отделил, но пока к остальному золоту решил не относить. Пусть полежит."

"По дороге в каптерку заглянул в свою каюту и оставил одежду тойгерки там.

На складике нашел упакованную в полиэтилен пижаму.

Сгодится.

Вернулся в импровизированную допросную и швырнул пакет на стол.

— Одевайся.

— Ты снова будешь смотреть?

— У тебя ничего не видно. И шерсти с меня уже хватило.

В розовенькой пижаме тигрица выглядела так по-домашнему!

— Убогая одежка, — сказала она.

— Лучшее, что могу тебе предложить. Теперь слушай внимательно. Я не стану запирать тебя до прибытия. Только на ночь.

— И будешь заходить, чтобы пожелать мне спокойной ночи? — эту фразу она промурлыкала низким, эротичным голосом.

— Обязательно. Буду запихивать тебя в каюту, желать спокойной ночи и запирать до утра. Пошли, сейчас все обедают.

— Я как раз страшно проголодалась!

* * *— Тойгерка? — спросила Кармилла, когда мы вошли в столовую. — Волк, ты такой душка! Я как раз страшно проголодалась!

— Прекрати, — бросил я. — Ты отлично помнишь, что я тебе ответил на тему провианта в дорожку.