Гарем на шагоходе. Том 3

Пришла мысль, что это нападение вполне может оказаться спланированной акцией. Тойгеры живут здесь дольше, чем существуют возрожденные динозавры, птерозавры и прочее доисторическое зверье. Они наверняка знают, что падаль привлекает этих крылатых красавцев. Потому нарочно не закопали трупы вольников.

Прощальный подарок, мать их.

И ведь не подкопаешься — птички сами налетели.

Когда самые разумные из выживших ящеров предпочли унести жопки подальше от белых прядей и зеленых побегов, обе девушки подошли ко мне.

Я смерил их уничижительным взглядом, но взбучку оставил на потом.

— Кармилла, прогревай двигатели. Через пятнадцать минут отчаливаем.

Сэша выскочила из кабинки и бросилась к турельщице.

— Шондрочка, я так рада, что Волк спас тебя от нехороших птичек! Я бы тоже спасла тебя, ведь я, кити-кити, чемпион арены, валькирия и ниндзя!

— А ниндзя-то откуда взялся? — спросил я, приподняв бровь.

— Ей ничего нельзя показывать, — ответила Шондра. — Она любую киношку воспринимает, как руководство к действию.

— Такими темпами наша кошечка обрастет титулами быстрее, чем высший альп, — прыснула вампирша.

"Но под моим ледяным взглядом улыбочка быстро увяла, как фиалка на морозе.

Я лично впихнул всех девушек в кабинку подъемника — утрамбовал, как селедок в банку. С трудом закрыл дверку-гармошку. И нажал на коммуникаторе кнопку подъема, не дожидаясь, когда они сами это сделают изнутри.

Наверху загудел мотор лебедки. Кабина начала подниматься.

Утерев руку об руку, будто только что решил важную проблему, я посмотрел на динозавра.

Добрыня шумно выдохнул и с глухим урчанием покосился на меня. Похлопав его по морде, я поднялся на спину динозавра и направил его вперед. Мы неспешно двигались по поляне, заваленной трупиками крылатых ящеров.

Вскоре поле короткой битвы осталось позади, но мы продолжали брести. Наша совместная борьба закончилась, теперь каждый пойдет своей дорогой. Тяжело, больно. Часть меня хотела оставить трицератопса при себе, но я не Сэша. Такому зверю нет места за пределами джунглей.

Так что я отбросил сантименты и спешился. Подошел к морде трицератопса.

Посмотрел в его глаза — они казались совсем небольшими на фоне массивного тела.

Добрыня моргнул и низко взвыл — коротко, но доходчиво.

Он ощущал, что мы прощаемся.

Я положил руку рядом с его носовым рогом.

— Спасибо тебе, друг. Без тебя ничего бы не вышло. Эта победа наша общая.

На этом пути двух богов разошлись.

Еще некоторое время я стоял на поляне и смотрел вслед удаляющейся громаде.