Гарем на шагоходе. Том 3

Сейчас трицератопс неподвижен. Если она выстрелят в голову… Мгновенное разрушение мозга вполне может убить его. Нужно вытащить стрелу и не допустить повторной атаки.

Я включил связь:

— Кармилла, прием.

— Да, милый? — тут же отозвался сладкий голосок. — Вижу, твоего динозаврика подстрелили. Хочешь, успокою котиков?

— Затем и звоню. Немедленно разнеси этот чертов арбалет!

Сэша подошла к Добрыне и тоже стала гладить его по морде.

— Все хорошо, — ворковала блондинка, — вавка заживет. Я в детстве вот такую занозу подцепила, — она развела руками, побрякивая цепями.

Обязательно заживет, но для этого нужно извлечь стрелу из раны.

Послышался шум моторов. Ракетная установка на крыше Волота перевела орудия на скальный выступ. Если котики не дураки, то сейчас начнут шевелиться и валить оттуда.

— Кармилла, ты видишь, что делают кошаки? — я снова связался с командным отсеком.

— Бросают все дела и спешно валят. Пальнуть?

— Подожди секунд тридцать.

— Ох, какой же ты добрый, прям тошно.

Вампирша оборвала связь.

— Роза, помогай! — велел я и взялся за древко.

Лучше бы перед началом ввести зверю анестетик. Но у нас нет таких запасов, чтобы сработало при его массе. Да и не подействует с его регенерацией. Собственно, она настолько эффективная, что рана почти сомкнулась вокруг древка.

— Будет больно, приятель, — пробормотал я и потянул.

Дриада отрастила корни, которые погрузила в почву. Обвила древко лианами и потянула.

Такого рева джунгли еще не слышали.

Во мне снова проснулось желание открыть фабрику по производству полосатых ковриков. Ну, или хотя бы надрать задницу одной конкретной кошке. Наверняка же это ее происки. Свинтила, организовала своих недобитков и ранила моего рогача!

Оторву хвост заразе!"

"На этой ноте мы все же выдрали стрелу из бочины трицератопса.

Добрыня еще раз взревел и затих.

— Он живой? — забеспокоилась Шондра.

Ответить я не успел. Трицератопс резко вздохнул и открыл глаза.

И вздрогнул.

Потому что ракетная установка дала залп по цели.

ТЫДЫЩ!

Гигантский арбалет разнесло на миллион обугленных деревяшек и оплавленных деталек. Участок скалы не выдержал и рухнул вниз, сокрушив еще несколько жилых домов.

Война — это бардак. И разрушения множатся, зацепляя тех, кто к ней не причастен.