Гарем на шагоходе. Том 3

Она заметила мой взгляд и улыбнулась с той игривой наглецой, с какой лиса подмасливала Колобка.

Подалась вперед и томно спросила:

— Ты вот что скажи, сладкий, чего больше хочешь? Трахнуть меня или поиметь?

— А в чем разница? — я вытер клинок и задвинул его обратно в киберпротез.

— Это сложно объяснить. Лучше показать на практике.

И эта зараза полезла целоваться.

* * *Жрица пробиралась через разрушенный город.

Через ее разрушенный город!

Эти проклятые люди вторглись в ее дом и уничтожили половину всего, что создавали поколения тойгеров! Простить такое невозможно.

Чужак привел рогатого бога, оседлал его… Как такое вообще может быть? Кто может взять под седло столь могущественное создание? Чтобы оседлать бога нужно быть богом.

Она тряхнула головой и отогнала эту мысль.

Наверняка это какой-то трюк.

У жителей чужих краев полно всяких штук.

Да хотя бы посмотреть на железную громадину, которая остановилась недалеко от крепостной стены! Настоящий железный дом с ногами, как и рассказывали охотники.

Сейчас Великий Живоглот покинул город, и чужак на рогатом боге умчался следом. Едкий дым уже почти развеялся, но в груди после него будто сотни коготков скреблись.

Жрица осторожно огибала вывернутые каменные плиты и старалась не наступить на осколки горшков. И тут она услышала жалобное мяуканье.

Развернувшись, она заметила пару ушей, торчащих из-за бочки.

— Выходи, мой хороший, — позвала она.

Из укрытия высунулся котенок. Еще совсем малыш.

— Ну, смелее, — жрица чуть согнулась и поманила его когтистыми лапами.

Котенок вышел и побежал к ней. Кошка приняла его на руки, и тот обнял ее, захныкал.

— Тиши, тише, малыш, — жрица похлопала его по спине.

«Если я появлюсь перед сородичами с ребенком на руках, это поможет мне укрепить позиции в этот трудный час», — подумала она и пошла искать выживших.

Она прошла мимо нескольких зданий, от которых осталась только гора камней. Найти соплеменников оказалось не сложно: они сами ее нашли.

— О, лучезарная! — воскликнул молодой тойгер, выйдя из укрытия. — Мы переживали, что ты погибла!

— Глупости! — воскликнула она. — Я изрекаю волю богов и они хранят меня.

Другие тойгеры тоже стали появляться ото всюду. Среди них жрица заметила одного из лучших бойцов. Тот виновато подошел к ней и сказал:

— Прости нас, лучезарная. Мы не смогли защитить свой дом.

— Вы доблестно сражались, — сказала она. — Никто не обвинит вас в трусости. Вы все герои.