Гангстер вольного города (СИ)

— Внешность гостей интересна?»

«Валяй».

«Первый клиент — баба с орлиным носом. Вся в чёрном, строгая такая. Лица не увидел, но нос был выразительным».

«Восточная, скорее всего. Но явно не из братьев наших, — прокомментировал я».

«Наших?»

Паша остался без ответа. Потому что мой навигатор положила руку на коробку передач. Причём не на автомобильную, а мою. Попыталась, так скажем, поиграться.

— Руки убрала и сидим смирно! — рявкнул я, задевая поребрик.

«А второй — мужчина в пальто. Очки на пол-лица».

«А он что?»

«Что-то коротко сказал ему и вышел.

«Докладывай, если что увидишь!»"

"Моя способность… Моя стайная способность оказалась весьма удобной вещью. А в некотором роде еще и голосовой, и видеосвязью. Я мог наблюдать за миром глазами Кита, посылая ему команды, как правильно себя вести. А также мог обмениваться с ним «голосовыми» сообщениями, где бы мы оба ни находились.

Более того, чтобы наладить этот голосовой канал для «вызова», мне стоило просто о нём подумать и начать диалог.

А вот Козырев…

От одних только мыслей о нём я начинал раздражаться.

Этот Иуда в лице долговязого долдона с фамилией Козырев умудрился накосячить в тысячу раз сильнее обычного. Шутка ли — выкрасть с военного завода три ящика с новым оружием. Кто был с ним в паре, мне только предстоит выяснить, но сделал он это за моей, мать его, спиной!

Кит узнал о подставе совершенно случайно, когда Вася постучался к нему домой и попросил ключи от моей сарайки, которую я сколотил ещё до нашей службы.

И вся эта ситуация меня здорово накаляла, потому что в случае чего все подозрения упадут именно на меня. Ибо там, как доложил Кит, помимо всего есть ящик со старыми служебными документами. Казалось бы, просто макулатура, но с нашими, сука, именами!

— Вот здесь, Господин большой предмет, — приторно-сладким голосом, заговорила Катя, — направо.

Она попыталась ляпнуть что-то ещё ехидное, но я резко вывернул руль, и блондинистая башка стукнулась о дверь и заткнулась.

Выходил из машины бегом, не дожидаясь своей озабоченной спутницы.

Деревянная дверь из красного дерева открылась так же легко, как и разводились ноги Монеткиной в кабинете её папаши. Непринуждённо, я бы сказал.