Гангстер вольного города (СИ)

Далее… наш путь лежал лишь через слухи и чужие догадки. Точнее, через догадки Кати и людей, которые ей до похода в центральный рынок, тонко намекнули, где и у кого можно продать выгоднее. Те самые сестры Скарабейниковы.

Я не понимал только одного, на кой черт мы вообще припёрлись сюда? Она использовала меня в виде защиты собственного кошелька от ее невразумительных покупок, или что?!

В бар Красная Лаванда, название которого… ну, как бы противоречило природному цвету, мы пришли в седьмом часу вечера по местному времени.

У меня сложилось впечатление, что я попал не в обитель пьянства и разврата, на что тонко намекал сам антураж города, а… в подобие вечернего бала. Я же, выглядел хоть и опрятно, но явно не к месту.

Простецкая белая рубаха, приталенные брюки и легкая щетина, было… тем, как бы выглядела белая ворона в этой обстановке. Когда Катя, в свою очередь… точнее по сравнению со мной выглядела сногсшибательно.

Единственное, что ей никак не шло, это был я.

А меня, она не выпускала из своей хватки.

Заведение представляло собой большое помещение, участком, ну… пожалуй, соток в двадцать, не меньше. Центральная часть «зала» представляло собой пустую площадку, не заставленную ничем, а вот по периметру помещения, стояло большое количество столиков и стульев. Которые, были заняты почти под завязку.

На мое счастье, а я не любил много «сиять» на чужих праздниках, Монеткина заблаговременно забронировала стол, и вместо того, чтобы стоять истуканом, моя задница приземлилась на вполне себе удобный стул.

Музыка… пожалуй, это первое, что привлекло мое внимание. Она не была на современный мне лад, больше… помесь восточного и начало какого-нибудь двадцатого века. Разносортные музыканты, выступающие у дальней стены, то и дело сменялись на новых. И с каждой подобной сменой стиль и звучание менялось.

Когда ритмичная, восточная музыка сменилась на что-то, отдаленно напоминающее блюз, моя душа ушла в ритм звучания.

Нам принесли выпивку и закуски. И вместе с ними к нашему столику присоединились две очень опрятные, и я бы даже сказал, весьма симпатичные дамы.