Г.Р.О.М.

— Не положено таким торговать, — девушка лопнула ещё пузырь жвачки.

— Да знаю, что у вас есть.

Протянул ей полтинник.

— Да она плохая, — девушка с удивлением посмотрела на меня. — Её только бичи всякие берут.

— Пойдёт.

Та подала мне маленькую бутылочку. Судя по её взгляду, наверняка думает, с чего это прилично одетый парень собирается пить такую палёнку.

А то, что это палёнка, видно за километр. И этикетка криво приклеена, под ней пузырился плохо засохший клей, и пробка тоже самопальная.

Я отошёл за киоск и отвернул пробку.

Облил ей платок, чтобы он вонял, положил его в нагрудный карман, чуть привытащив оттуда мокрый край ткани, выбросил вонючую бутылку в урну и нетвёрдой походкой направился к Мерседесу. Пора сыграть пьяного, запах спиртного мощный вышел. А изо рта несёт или нет — понять толком и не выйдет, особенно если растеряется.

О-о-о, — нетрезвым голосом протянул я. — Кабан приехал! Где он?

Бандитов по прозвищу Кабан, авторитетных по крайней мере, я в городе точно не видел, и почему именно он пришёл в голову, сказать сложно. Возможно потому, что вспомнился фильм «Жмурки», там был такой персонаж, правда, фильм ещё не вышел.

Но приезжий водитель вряд ли знает всех местных бандитов. Он как раз покурил и вернулся в машину, закрыв окна.

— Где братан мой? — я остановился у двери и постучал в стекло. — Кабан!

Окно опустилось, заиграло радио, что-то пел Андрей Губин, но водитель убавил звук и с удивлением посмотрел на меня.

— А где Кабан? — спросил я, продолжая играть роль пьяного приблатнённого братка в костюмчике. — Ты — не он. Он чё, водилу себе нашёл? И тачку смотрю, козырную взял. Хе-е, раньше-то на девятке гонял, в натуре.

— Какой Кабан? — водитель, мускулистый короткостриженый мужик под тридцать пять, изучал меня внимательным тревожным взглядом.

— Да ты чё? Кабан же!

Я мельком глянул, что лежит в салоне. Угу, глянул хоть и коротко, но кое-что интересное заметил, лежащее на переднем сиденье. Хорошо, что зрение у меня молодого стопроцентное, ещё не подсело, острое, быстро прочитал…

— Кабан! Мы с ним тогда на золотореченских наехали! — выдумывал я. — И китайцев строили! Умный мужик, вот и поднялся.