Г.Р.О.М.

Не уверен он всё-таки, в кого будет стрелять мой брат, не до конца его обработал. Поэтому всё пока будет решаться иначе, он будет тужиться, продолжать попытки его убедить.

Вижу, чего он хочет, и готов ради этого рискнуть своим лицом. Братва же его видит, что он по сопатке огрёб и ничего не сделал. За такое, вообще-то, убить положено. А я вот пока жив-здоров."

"— Ты погоди со своими предъявами, — сказал я. — Я своего брата никому не сдам и в жизни не подставлю. Ни ментам, ни братве, никому. А эта падаль может говорить что угодно, но верить ему нельзя.

— Ты о чём вообще? — Наум скривился, вытирая кровь с лица. — Чё за базар? Шмель…

— Чтобы тот на меня напал, а тебе вступиться бы пришлось, Ярик, — продолжал я, не давая ему говорить, — но я ему сам накостылял, — я кивнул на Шмеля. — Тогда он отправил того поцарапанного…

— Г-гусь, — медленно подсказал Левитан.

— Значит, Гуся отправил, — я кивнул, — чтобы он Юльку увёз силой. Снова тебя провоцировал, Ярик.

— Э, за базаром следи! — возмутился бригадир, стряхивая кровь с ладони. — Ты чё-то себе позволяешь многое…

Он отошёл на шаг к своим, снова размахивая пушкой, потому что я опять хотел ему садануть. Но он отбежал, а если пойду за ним, после этого точно придётся палить, второй раз не прокатит. А стрелять пока рано.

— Погоди, — вмешался Ярик, повернувшись к бугру.

— Да не буду я ничего перед ним пояснять…

— Ты на рожу его посмотри, — я показал на царапанного. — Потащил Юльку, она его царапнула. Сам её знаешь, она такая. Но там Димка был, и Левитан ещё вмешался, спасли…

— Левитан — не разобрался, что происходит, на своих пацанов руку поднял, косяк упорол, — заявил Наум, злобно глядя на Костю. — Там вообще не так всё было… Ну, хреново вышло, чё, надо было поговорить с пацанами, поинтересоваться, что случилось, а ты… пацаны психанули, да, не правы были, что не разобрались, чья деваха, но и ты косяк упорол, Костя.

Он показал на меня. Хитрюга, врёт Ярику, мол, Левитана не тронут. И говорит при нём что хочет, Косте ответить сложно.

— Д-д-д, — начал было Левитан, сжимая кулак, но ничего сказать не выходило.

— Ему может и говорить тяжело, — сказал я.