Г.Р.О.М.

Вот и убирали накопившийся за зиму мусор силами школьников.

Ну, это если я не путаю про погоду. Для них всех прошло всего две недели, а для меня — больше двух десятков лет.

Но возле самой школы и напротив неё никто подозрительный не торчал. Мы прошли чуть дальше по кварталу и уже там наткнулись кое на кого.

— Вон тот парень какой-то странный, — проговорила Юля.

Глаз-алмаз. Мне этот тип сразу не понравился, и она его засекла тоже.

В стороне от дороги, на пятачке между заброшенным магазином и забором закрытого ремотного завода, где ещё росли заросли прошлогодней травы, торчала белая девятка.

Находящийся рядом высокий и тощий парняга на наркобарыгу не похож… хотя, если бы все они походили на барыг, проблем с ними было бы намного меньше.

Одет он был в белую спортивную куртку и пёструю футболку под ней, капюшон с завязками болтался сзади, рукава засучены до локтя, на предплечьях видны цветные татуировки, явно не тюремные партаки.

Он сидел на капоте, нагло глядя на прохожих. И не таится особо. Значит, крыша есть, и серьёзная. Мажор, значит. Не просто не таится, а специально выделяется. У нас так не ходят, за такую причёску на окраине города предъявить даже могут. Вид у него явно не бедный и явно не здешний.

— Странный он какой-то, — заключила Юлька, наморщив нос. — Что-то с ним не то.

— Не спорю. Но надо проследить. Собрать инфу. Если поможешь — пойдёшь ко мне на полставки, — я усмехнулся.

— А что делать надо?

— Занять место, откуда удобно следить, — я огляделся. — А ты в карты ещё играешь? Раньше играла и гадала, помню.

— Точно! — Юлька оживилась. — У меня с собой всегда, я тёткам на работе гадаю иногда."

"На другой стороне дороги, чуть дальше, находилось несколько пятиэтажек, и между ними был большой двор. И если мы сядем именно за теми столами, то увидим капот девятки и самого Мажора, а ему нас видеть будет сложнее: этот магазин, хоть и частично скрывает его от окон с ближайшей пятиэтажке, но и самому барыге смотреть в эту мешает.