Г.Р.О.М. 4

Где зубы показать, а где убедить.

Ну а ещё надо разобраться, в чём их истинная цель. То, что наняли бандитов — методы странные. С другой стороны, я сам такими пользуюсь вовсю, чтобы братва сама разбиралась с братвой.

Но для какой цели они всё это используют? Просто нарушают правила для лучшей эффективности, чтобы бороться с врагом? Или же играют грязно, чтобы заработать как можно больше?

— Я вот не понимаю, Валентин Сергеич, — начал этот волчара, косясь на меня. — Чего мы с ним говорим? Его закрыть надо, потом допросить.

— А закройте, — я посмотрел ему в глаза. — Объясняйся потом всем, с чего это вы натравливаете бандитов на бизнесменов, похищаете ветерана боевых действий, кстати говоря, у которого большие проблемы со здоровьем…

— У него-то со здоровьем? — возмутился чекист. — Он Игорю глаз подбил и ствол отобрал!

— … и требуете за него выкуп, — продолжил я, не сбиваюсь. — Журналисты эту историю с руками оторвут. Мне уже названивали местные, а когда московские проснутся — тоже начнут звонить.

В иное время меня бы тут же утащили в изолятор, а то и в безлюдный кабинет, чтобы пинками принудить к сотрудничеству. В арсенале у матёрых чекистов очень много средств для «убеждения».

Но я позволяю себе наглеть, потому что у меня есть козыри. И главный из них — не ксива и не трофейный табельный ствол, и не показания бандитов и собровцев.

Главный — то, что полковник Иванов был не в курсе, чем именно занимаются приезжие на его территории.

А он хоть и «варяг», приехавший сюда из Питера, всё же прирос к этому месту, заработал репутацию, и ему точно не нравится, что кто-то за его спиной проворачивает дела, мешая ему самому и нападая на его контакты. А уж я давно прописался среди его самых полезных знакомств, много чем помогли друг другу.

И вот, возник косяк, который может повредить вообще всему управлению.

Вот и не хватало публичного скандала, что чекисты приказали бандитам похитить человека, будет последней каплей. Вот и говорят со мной, куда деться. А я с ними, пока есть такой шанс.

— Да погоди, — седой Любимцев заулыбался, меняя тактику на ходу.