Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

«За высокие показатели в борьбе с преступностью… присвоить очередное звание старшего лейтенанта».

Обмывали в уголовном розыске. Всё как положено – звёздочку в стакан с водкой, тостами. Конечно, после службы и втихую. На ресторан после покупки новых штанов денег не было. А ещё через день телефонограммой его вызвали на Лубянку. У дежурного при входе уже готов пропуск на его имя. Нашёл нужный кабинет, постучал, вошёл. Ба! Знакомое лицо! Владимир Васильевич, чекист из Балашихи. В последний раз Андрей его видел год назад.

– Здравия желаю, Владимир Васильевич!

– День добрый, Андрей Михайлович, присаживайтесь. Вот и свиделись.

– Выходит – вы на новом месте?

– Как и вы. В Москву перебрались, геройствуете. Читал приказ по управлению, и вдруг фамилия знакомая, а главное – методы прежние.

– На стрельбу намекаете?

– Не намекаю, в открытую говорю.

– Если бы стрелять не начал…

– Стоп! Я говорил с действующими лицами, ситуацию не понаслышке знаю. Действовали правильно, согласно обстановке.

– Спасибо. Но полагаю – вызвали меня не за этим?

– Правильно думаете. Генерал поручил провести с вами беседу.

Андрей вздохнул. Воспитывать будут? Так его уже не переделать. Чекист по кабинету прошёлся. Кабинет невелик, с неизменным сейфом в углу и портретом Ф. Э. Дзержинского на стене.

– Мне поручено предложить вам перейти на службу в наше министерство.

– По-моему, год назад мы об этом вели речь.

– Тогда это была моя инициатива, а сейчас сверху исходит.

– В милиции тоже работы по горло после амнистии, сами знаете.

– Знаю. Тех, кого выпустили, скоро снова в лагеря вернут. А у нас дела серьёзнее, не карманники какие-нибудь.

– А мне кошелёк какой-нибудь бабушки не менее значим, чем серьёзное преступление. Попробуйте ещё того же карманника с поличным задержать."

"– Я не обидеть хотел, показать разницу в масштабе дел. У нас преступления против государства и народа.

– Я к своей службе привык. Даже не в этом дело. Я знаю уголовный мир. А приди я к вам, кто буду? Новичок!

– Ну! Не преувеличивайте. В оперативно-разыскном деле вас учить не надо, сами любому фору дадите. Я же вас зову не на кабинетную работу.

– Вы говорили только что – амнистированные, кто за старое взялся, вернутся в лагеря.

– Было, говорил.

– После войны девять лет прошло.