Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

– Шум поднимется! Где задержанные? Как узнаем судьбу экспедитора и шофёра?

– Паша, а что ты меня спрашиваешь?

– Ты старший оперуполномоченный.

– Ответственности за кровь испугался? Я старший, надо будет – отвечу. А сейчас – прочёсывать. И пистолет лучше в руку возьми.

Живых в лагере не оказалось. Зато в столовой куча пустых консервных банок, упаковка из-под продуктов. Видимо – банда в лагере давно жила, не голодала и водочкой баловалась вволю, вон пустых бутылок сколько.

– Андрей, может, трупы собрать? – предложил Павел.

– Зачем? Прокурорские приедут, пусть фото сделают, опишут. Мы своё дело сделали.

– Боюсь, вместо благодарности пенделей получим.

– Это за что? Всё сделали по закону."

"Ложечкин вернулся часа через два, да не один, с ним ещё две легковушки. Сначала фото делали – общие, бараков, потом с деталировкой – убитых, рядом их оружие. Затем за дело эксперт-криминалист взялся. Снимал отпечатки пальцев у бандитов для опознания. У солдат отпечатки не снимали, документы личные при них, да и начальство из зоны опознать сможет.

Переписывали номера оружия, валявшегося рядом с убитыми. После отстрел сделают, определят по следам на пулях, из какого оружия кто убит был. Можно подумать, это что-нибудь изменит. На мёртвого уже дело не заведёшь и не осудишь. Эти порядки немного Андрея раздражали. А уж когда судмедэксперт трупы осматривать стал, вовсе смешно стало. Пальчики откатали, фото сделали, вполне достаточно, чтобы установить личность. По его разумению подогнать бульдозер или экскаватор, вырыть яму и сбросить туда трупы бандитов. А сверху закатать. Вот убитых солдат надо похоронить с почестями рядом с лагерем, где служили, или на городском кладбище. Они свою жизнь молодую отдали, чтобы город и страну от отребья очистить, за что им вечная слава.

Затем следователи прокуратуры место за столом в бараке заняли, за писанину принялись. От оперов объяснение – что да как? Андрей сразу показал, что начальник милиции за помощью в лагерь поехал. Капитан конвойный людей мало взял, план не проработал, отсюда потери.

Следователь кивал, писал подробно. В конце потребовал сдать личное оружие для проверки.

– А что его проверять? В меня стреляли, я стрелял.

Но «ТТ» служебный отдал, как и Павел.

– Попрошу из города не отлучаться, – настоятельно попросил прокурорский.

А как операм отлучиться, если командировочные не отмечены? Не туристами в Вельск приехали, по службе. Но почти неделю в гостиничном номере после боестолкновения просидели.