Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

И вдруг портфель мелькнул, да не у мужчины, у женщины-продавца. Андрей напустил на себя безразличный вид, подошёл.

– Почём портфель?

– А сколько дашь?

– Посмотреть хочу, кожу пощупать.

– За спрос в нос не бьют. Бери, смотри.

Портфель был коричневый, на этом сходство с украденным заканчивалось. Андрей вернул портфель продавщице.

– Кожа жёсткая, не нравится.

Двинулся дальше, а через пару десятков метров кто-то за рукав тронул. Обернулся – потрепанный мужик, под старым пиджаком голубая майка. Похож на бездомного или пропойного.

– Слышь, парень, портфелем интересуешься?

– Есть такое дело.

– Тогда отойдём в сторонку.

Чего не отойти? К забору встали, где народу поменьше. Мужик из мешка портфель достал. Явно ворованный, поскольку у прощелыги пропойного такой дорогой вещи быть не может. Кожа отличной выделки, на глаз видно и на ощупь. Замки латунные, а под ручкой табличка с выдавленной надписью «Нотингем», латиницей.

– Сколько за портфель хочешь?

– Три косых.

– Дорого!

– Ладно, за две отдам.

Андрей портфель расстегнул, внутрь заглянул. Чрево пустое, бумаги успели выкинуть. Андрей портфель продавцу протянул, полез в карман, вроде за деньгами. А сам наручники вытащил. Одно кольцо на руке продавца застегнул, второе на своём запястье.

– Эй, ты чего удумал? – заблажил пропойца. – Я портфель нашёл, не стырил.

– В отделении расскажешь. Может, попадётся человек сердобольный, поверит. А я нет.

Мужик дёрнулся, наручник в руку впился. Андрей сказал:

– Дёрнешься ещё раз, пришибу, как таракана.

Мужик перекрестился.

– Ей-богу, не вру, вот тебе крест!

– Атеист я, в бога не верю. Топай!

Отделение милиции было недалеко, в квартале. Туда и повёл задержанного опер. В дежурке, как только пропойцу увидели, сразу спросили:

– Федька Стакан! Что на этот раз?

Андрей удостоверение показал.

– Определите его в КПЗ, желательно в одиночку.

– Пройди в кабинет, второй этаж.

Андрей поднялся, постучал, получив ответ, вошёл. За столом опер, изрядно в годах. С недавнего времени обычный опер имел потолок – капитан. Старший оперуполномоченный мог быть майором, а опер по особо важным делам – подполковником. Андрей сразу удостоверение развернул.

– Садись, Фролов, мог бы ксиву не предъявлять. Не узнал?

Вроде лицо знакомое, где-то встречались.