Фронтир

Не прошло и минуты, как в утробе валийского парохода что-то гулко грохнуло, а потом под истеричные и завораживающие, полные боли вопли его заволокло белым облаком пара. Еще немного, и так и не сделавший ни единого выстрела пароход ушел на дно.

— Прости, Господи, грехи наши тяжкие, — осенив себя Святым кругом, молвил вдруг побледневший Хор.

Одно дело — пребывать в азарте и даже вступить в бой, и совсем другое, когда на твоих глазах люди принимают по-настоящему страшную смерть. А она была поистине страшна. Когда люди так кричат… Спаси и сохрани.

Дальнейшее происходило с не меньшей стремительностью. Едва расправившись с вооруженным пароходом, Хор погнал свою флотилию под всеми парами к приткнувшимся транспортам наемников. Два судна, у которых, похоже, котлы были под парами, попытались отойти от берега. Но это их действие было пресечено предупредительным выстрелом с «Алой розы».

Будучи безоружными, капитаны предпочли подчиниться. Так у них была хоть какая-то надежда разрешить дело миром и, быть может, сохранить свои суда.

Находящиеся в лагере наемники попытались было занять позиции. Они все еще могли укрыться от артиллерийского обстрела и подготовить встречу возможному десанту. Но беда пришла с другой стороны. Гикающая и воинственно визжащая беда в виде пинкских всадников, среди которых были заметны и белые.

Уже через полчаса было сломлено не только разрозненное сопротивление, но и согнаны в одно место все пленники.

— Ануш, разорви тебя граната, ты как здесь? — Рваное Ухо, переполняемый чувствами, сгреб в охапку командира разведчиков.

— Да я-то ладно. Вы откуда появились, ведь вас же заперли у Паюлы?

— Так захватили валийский пароход и на всех парах сюда.

— Понятно. У нас все проще.

— А чего же не ударили валийцам в спину?

— Вот еще, глупостями заниматься. Их там сейчас минометами в фарш превращают да в упор расстреливают, а у их пушек ни одного снаряда. Еще малость, и начнут отходить, никуда не денутся.