Фронтир

Была проведена лишь пара занятий, и только раз они метали учебные образцы. А то, что предлагал сделать Брыль, требовало хотя бы небольшой практики. Но и просто так отсиживаться не дело.

— Возьми гранаты еще у двоих и ползи за мной, — приняв решение, приказал десятник. — Будешь подавать мне. И не вздумай сам метать, понял?

— Понял, Михал.

Когда Брыль подполз к краю обрыва, десятник уже стоял на коленях, всматриваясь в темноту. Брыль тоже приподнялся и попытался что-либо рассмотреть. Пользы от этого было чуть.

— Разжимай усики и подавай гранаты мне. Только разжимай, ничего не дергай, — приказал Михал.

Резкий металлический звон отлетевшего рычага предохранителя. Практически одновременно хлопнул капсюль. От неожиданности Брыль даже вздрогнул. Секунда. Другая. Михал замахнулся.

Дзынь! Рычаг отлетел. Хлоп! Боек наколол капсюль. Над головами арачей коротко полыхнуло. По ушам ударил резкий звук близкого разрыва. Над головой пропищала пара осколков. Очень похоже на комариный писк, но более громкий и внушающий страх. Брыль даже втянул голову в плечи. С реки доносятся крики, полные отчаяния, боли и испуга.

Несмотря на все переживания, ополченец не растерялся и, когда десятник отправил в полет вторую гранату, сунул ему в руку следующую с уже разжатыми усиками и начал разжимать на четвертой.

И закрутилась мельница. Брыль без суеты и не торопясь разжимал усики у гранат и подавал их Михалу. Тот столь же неторопливо, словно и не смертоносные игрушки в его руках, запускал их в полет. При этом оба понимали, что, случись дефект в запале, — и обоим конец, но тем не менее действовали монотонно, как в забое, где каждый досконально знает свое дело.

Уже первый разрыв расстроил порядки арачей, заставив запустить вторую волну зажигательных снарядов с весьма относительной точностью. Некоторые полетели в обратную сторону или даже в воду. Другие упали с явным недолетом на пустыре у берега или столкнулись с обрывом. Только один ушел в нужном направлении, да и то полыхнул во дворе, не сумев дотянуться до построек.

Последнюю гранату Михал бросал уже вдогонку улепетывающим во все лопатки арачам.