Фронтир

Дверь распахнулась, и в харчевню ввалились их товарищи по патрулю, что припозднились в форте. Вели они себя необыкновенно шумно даже для людей, проведших долгое время в открытой степи.

– Чего там стряслось, что вы как куры квохчете?

– Да уж стряслось, пока вы тут прохлаждаетесь.

– Один из хуторян, Варакин, полицейского пришиб.

– Насмерть?

– Угу.

– Это который Варакин, уж не тот ли, что на Кафку батрачил? – встрепенулся харчевник.

– Он самый.

– Что же теперь будет-то?

– Известно что. Петля. Тут ведь пограничье, закон военного времени.

– Без разницы. За полицейского или законника и на Востоке петля.

Вскоре разговор свернул в иную сторону. В общем-то никому из солдат не была интересна судьба убийцы. Вот если бы тут были хуторяне, то дело иное. В этой суматохе никто не обратил внимания на хмурого мужчину, сидящего в углу обеденного зала над мясным рагу и внимательно прислушивающегося к разговорам в харчевне. Вот только его еще меньше, чем их, интересовала судьба Варакина."

"Банде Агилара Валийца улыбнулась небывалая удача.

Бандитов регулярно прореживали и законники, и армейцы, и охотники за головами, и такие же бандиты. Нет, тут никакой ошибки.

Так вот. Если драгуны боялись обвинений, то мужчине, с аппетитом поглощающему рагу, на это было плевать, тем более куш обещал быть очень солидным. Не может не оказаться там денег. Некуда было Агилару их скинуть. Да и какой человек в здравом рассудке станет прятать такую сумму неизвестно где.

Нужно ехать, и чем раньше, тем лучше. Если туда направится дознаватель, то все, считай, опоздал. Одному, конечно, опасно. Но, судя по всему, главный боец из этих хуторян сейчас под замком, а там остались только домочадцы. И потом, всегда можно представиться законником, зря, что ли, бляху бережет. Решено. Пора выдвигаться.