Фрэнк на вершине горы

— Теперь я избавилась от всего, что меня удерживало рядом с Билли. Я собираюсь начать все заново — бедной, бездомной, свободной…

— И глупой. В жизни не слышала большей чуши!

— Тук-тук, — раздался громкий голос, и появилась невыносимая Бренда с пакетом в руках. — Я принесла черное платье, у нас примерно одинаковый размер. И Мэри Лу передала еще шоколадные кексы. Она говорит, что надо очень много сладкого, чтобы пережить сегодняшний день. У вас ведь есть кофе или мне сварить?

— Никто не будет ничего варить на моей кухне, — огрызнулась Камила.

— Приветули, вы где? — тут же донеслось звонкое из гостиной, и спустя буквально мгновение на пороге выросла Фанни. — Я принесла печенье и бутылку хереса. Как насчет пропустить по стаканчику, пока мы ждем возвращения Тэссы из Ньюлина?

— Я, пожалуй, выпью, — раздраженно решила Камила и тут же выругалась: — ах да, мне даже этого теперь нельзя!

— Держи печенье, — проворковала Фанни утешительно.

Бренда меж тем ловко перехватила у нее бутылку.

— Где у тебя рюмки? На кухне? Боже, душечка, тебе самой не дурно от обилия белого цвета?

Камила обреченно забрала всю коробку печенья и перешла в гостиную, твердо намеренная не реагировать на выкрутасы соседей. День предстоял не просто длинным — он предстоял бесконечным."

"— Я помогу тебе с платьем, — доносилось ласковое щебетанье Фанни из спальни. На кухне Бренда хлопала дверцами шкафчиков.

Скоро они все будут здесь — с едой и напитками, со своей болтовней и сочувствием. И даже Эрл спустится с холма, чтобы проститься с Билли. Как это жалко — ждать чужих похорон, чтобы увидеть собственного мужа. Просто увидеть, без возможности прикоснуться.

— Старый пень сегодня сделает мне предложение, — доверительно сообщила Бренда, возвращаясь с рюмками. Она видимо уже отхлебнула из бутылки — по крайней мере, в ее глазах появился блеск.

— Кто? — отрешенно уточнила Камила.

— Джон Хиченс.

— Что?

— Джеймс сказал Одри, а Одри сказала мне. Я думаю согласиться.

Тут до Камилы наконец дошло.

— Ты собралась замуж? — переспросила она. — Зачем?

— Чтобы было удобнее изводить этого несносного старика.

— Да господи боже мой, есть ведь тысячи способов изводить друг друга, не связывая себя узами брака!

— И всю эту тысячу мы уже исчерпали.