Фрэнк на вершине горы

Загулявший муж еще не повод для волнения, в конце концов, не каждый день жена приводит в дом молодого соседа.

Так и получилось, что дома их ждал пустой холодильник.

Фрэнк недоверчиво вынул из пакета остатки хлеба, внимательно разглядывая его на предмет плесени.

— Этот пикап, — сказал он, — только выглядит неказисто. Знаешь, сколько лошадей у него под капотом? Да я лично движок перебирал!

— Ну пусть, — неохотно согласилась она, — мы любим всякую рухлядь, вот такие мы старьевщики. Тогда хотя бы отгоним линкольн и электричку в автомагазин…

— Нет, мой минимобиль останется здесь, — воскликнул Холли.

— Это еще почему? — спросила Тэсса. — Только не говори, что ты тоже лазил под капот и играл с мотором, из-за чего тобой овладела любовь.

— Не уверен, что в электричках вообще есть мотор, — безмятежно сказал Холли, — но я оценил двусмысленность твоих слов. Нет, детка, тут дело в другом. Мне нравится минимобиль, стоящий на лужайке перед домом, как символ того, что здесь я оставил свои сапоги.

— А?

— Пустил корни.

Ну же, Тэсса, неужели ты не видишь всей красоты картины? Я десятилетиями блуждал по этому миру, нигде не находя покоя. У меня не было дома, не было кровати, не было подушки, на которую я бы из года в года опускал бы тяжелую от усталости голову…

— Не было бы угла, куда он каждый вечер швырял бы свои носки, — проворчал Фрэнк, которого тюремное заключение приучило к порядку. Разбросанные повсюду вещи Холли и Тэссы порой лишали его душевного покоя.

— Ой, не морочьте мне голову, — отмахнулась она, залезая на табуретку и доставая с самой верхней полки коробку с конфетами, припасенный на тот день, когда у них не будет другого лакомства к чаю.

— Вам просто лень с этим возиться. Вот я так и знала, что чем больше мужчин в доме — тем больше хлама.

Фрэнк аккуратно снял ее с табуретки и поставил на пол.

— Но ты можешь избавиться от своего линкольна, — примирительно сказал он.

Задрав голову, она некоторое время просто молча таращилась на него — такой большой, такой хороший. Потом призналась смешливым шепотом:

— Ну, если уж совсем по правде, я обожаю этот катафалк.

Сразу ощущаешь себя великим Жнецом или типа того.

Тепло улыбнувшись под хохот Холли, Фрэнк забрал у Тэссы конфеты, чтобы высыпать их в миску.

— Эй, великий художник, — позвал он, — ты ужинать идешь или тебя придется кормить с рук, как очень занятую обезьянку?

— Иду, — важно согласился Холли, тщательно отвернул холст к стене и приблизился к столу. Скептически посмотрел на хлеб с сыром.