Фрэнк на вершине горы

Ее глаза увлажнились.

— Как это прекрасно, — прошептала она.

— Ну не знаю, — усомнилась Тэсса. — Мне как-то спокойнее, когда между этой парочкой есть забор.

Тут в кофейню вошла Камила, брезгливо переступила кофейную лужицу, увидела Тэссу и поморщилась.

— Милочка, — сказала она оскорбленно, — ну это же совершенно недопустимо — появляться в таком виде в общественных местах. Существуют шляпы, в конце концов, я не знаю… На твоем месте я провела бы ближайшие полгода в подвале, потому что, дорогуша, в это сложно поверить, но ты все-таки женщина.

— Что бы это значило? — спросила Тэсса у Ларса.

Тот испуганно моргнул.

— Меня не вмешивай, Тарлтон. Итак, какой план на завтра? Танцующие веселые девы? Может просто взорвать этот каменный круг?

— Вы должны защитить моего мужа, — безапелляционно заявила Камила. — Разбить палатку возле его дома и сторожить от нашествия неведомых женщин! Я, знаете ли, не потерплю, чтобы вокруг него вились всякие распутницы, живые они там или мертвые.

— Вот Ларс этим и займется, — быстро сказала Тэсса, поднимаясь, — а мне пора прислушаться к твоему ценному мнению и замуровать себя на полгода в подвале.

— То есть? — возмутилась Камила. — А кто тут шерифствовать будет?

Засмеявшись, Тэсса поспешила домой. Мысль о том, что надо бы навестить Милнов и проверить, как они там, мелькнула да растаяла — все-таки после вчерашнего пожара она была еще очень слаба.

Глава 27

После нескольких неудачных попыток Джон вынужден был признать: их с Брендой разделяло обстоятельство непреодолимой силы.

Джон терпеть не мог небрежностей, а уж в таком серьезном начинании и вовсе не было места тяпляпству. Готовился он основательно: заказал по каталогу семена коллекционного сорта редиса, способного растопить сердце такой женщины, как Бренда Ловетт. Вместе с Кенни они выбрали в интернете простое и дорогое кольцо, оставалось только как-то вручить его.

Сорок лет назад, когда Джон ухаживал за своей дорогой Джейн, мир был совсем другим. Не то что бы лучше или хуже, но куда более интересным. Тогда-то можно было позвать девушку замуж хоть стоя на голове, но в карманах свистел ветер, а жизнь казалась такой огромной, что ты понятия не имел, на что ее потратить.

Теперь транжирить было, считай, что и нечего, и остаток дней сверкающей на солнце пеной таял с неприличной скоростью.