Френдзона

Обычно на этот новогодний спектакль билеты разлетались уже в сентябре. Я обожала балет. Наверное, потому что с «Щелкунчиком» у меня связаны самые теплые детские воспоминания. Перед каждым Новым годом мы с папой ходили на балет, и ничто не могло посоперничать с этим в номинации «Лучший создатель праздничного настроения».

– Папа, а у меня ведь даже на телефоне есть «Танец феи Драже», – счастливо рассмеялась я, водя пальцем по сенсорному экрану. – Внимание!

Я сделала громкость на максимум. В машине заиграло знаменитое произведение Чайковского.

– Тара-рам, пам, тара-рам… – начал подпевать папа.

– …Тара-рам, тара-рам, трам-пам-пам-пам-пам, – присоединилась я.

И вот в салоне дорогого автомобиля мчу по трассе вместе с папой я – восьмилетняя восторженная девочка, а не занудная старшеклассница Инна Зырянцева. Кажется, для полного счастья не хватает только падающего снега. Но я знаю: все будет.

* * *– Ну, как вы с отцом провели день? – спросила мама, не отрываясь от ноутбука. Сегодня она решила поработать за компьютером дома.

Я стояла в проходе, привалившись к дверному косяку, и счастливо улыбалась.

– Мы были в дельфинарии, – ответила я.

– Вот как! – удивилась мама. – Здорово! А то мы с тобой вечно не могли до него дойти…

Я смотрела на маму. Красивая она у меня: добрая, милая, самая любимая. Очки съехали на нос, на голове небрежный золотистый пучок волос. Я подошла к маме сзади и обняла ее. Мама, в свою очередь, погладила мою руку.

– На улице холодно, а у тебя руки горячие, странно, – сказала мама.

– Да мы же на машине, – ответила я.

В голове тут же всплыли картинки из прошлого, когда мы остались с мамой вдвоем, на нашей прежней квартире. И мама целыми днями плакала. А я точно так же подходила к ней сзади и обнимала.

Я уткнулась носом в мамины волосы. Они пахли духами – какими-то сладкими лесными ягодами.

– Мам, – тихо спросила я. – А почему ты так и не вышла замуж? За эти десять лет у тебя было столько ухажеров.

Помню, лет пять назад маме поступало предложение руки и сердца. Тогда она долго советовалась со мной. Я предстоящий брак не одобряла, но смолчала. Мне вообще казались недостойными мамы все ее мужчины, в том числе и собственный отец. Вообще я мечтала, чтобы маминым избранником стал какой-нибудь принц из Монако, не меньше. Чтобы папа локти от досады кусал.

Но свадьбы тогда так и не было. Мама, в прямом смысле этого слова, сбежала из-под венца.