Френдзона

Когда от букета остались рожки да ножки, вернее, несколько голых стебельков, девушка резко развернулась и припустила бегом от своего парня. А он сразу же побежал вдогонку. Наша машина тронулась на зеленый свет, и мы ехали параллельно им. Наконец, парень догнал девушку, крепко сжал ее в своих объятиях, пока та вырывалась. Он что-то быстро ей говорил, кажется, они оба рыдали… Такси набирало скорость, и я стала упускать парочку из виду. Я развернулась и стала наблюдать за ними из заднего окна машины. Парень и девушка в оранжевом пальто превращались в маленькую обнимающуюся точку.

Из колонок доносился голос Виктора Цоя:

Черная ночь да в реке вода – нам с тобой.И беда станет не беда. Уезжай!..Эх, была не была, прости и прощай!..План такой – нам с тобой…* * *Дома вкусно пахло жюльеном. В прихожей я обнаружила кроссовки Саши. Из кухни доносился мамин звонкий смех. Она всегда смеется над шутками друга. Смотрите-ка, кто обо мне вспомнил. Точно, мама приготовила любимое блюдо этого предателя, позвонила ему, а он не смог отказать.

Я быстро сбросила ботфорты, шубу и прошла на кухню. Сашка сидел спиной и уминал мамину стряпню.

– Ты чего тут расселся? – простодушно поинтересовалась я у родной и дорогой спины. Вообще, как уже повелось в последнее время, я была обижена на друга. Обещал ведь навестить раненого товарища! Но после ужина с папой я отчего-то пребывала в приподнятом настроении. Помню, мама что-то говорила о чувстве облегчения.

Сашка обернулся и уставился на меня. Затем с нескрываемым интересом оглядел с головы до ног. Меня бросило в жар от смущения. Я ладошкой смяла и одернула край юбки-колокольчика. Почему он молчит? Почему мама молчит? Господи, какая неудобная ситуация, – кажется, они сейчас заметят, как пылают мои уши. Черт, так и знала! От этих платьев-локонов-женственности одни неудобства. Будь все это проклято. Джинсы и кеды, аминь.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем мама наконец заговорила.

– Ну, что там с твоим свиданием? Я Саше, кстати, все рассказала.

Теперь Сашка как-то выжидающе и напряженно на меня смотрел.

– Тайным покло… – хрипло начала я, а затем, откашлявшись, продолжила: – Тайным поклонником оказался папа.

– Что? То есть как? – У мамы вытянулось лицо.

– А вот так, мамочка! Ты ведь хотела, чтобы мы помирились?

Мама присела на стоящий рядом с ней табурет и схватилась за голову.