Френдзона

Ты вполне справляешься без меня последние сутки, учись отвечать сама за свои поступки, так как самые рисковые, порой имеют последствия, – он встал, спокойно взял со стола ключи от машины и кошелёк, бросив деньги на стол. – Лиза, поехали, я тебя подвезу.

Лиза посмотрела на Киру, ухмыльнувшись, тут же встала и пошла за уже медленно направляющимся Вадимом к выходу. Кира развернулась на Влада, она была так зла, так зла, и унижена, её всю колотило, и она подняла свой маленький кулачок и неожиданно ударила Влада в грудь.

– Это все ты! – прошептала она, срывающимся голосом. – Ты во всем виноват! Ну что ты меня сюда потащил!

– Что? – Влад изумленно смотрел на Киру, потирая место удара. – Ты взрослая девушка, ты сама отвечаешь за свои поступки! Не ищи виноватых, вини только себя.

– Эти твои шуточки, а он всегда такой гордый, он терпит долго, но я знаю, что его лучше не злить, это спокойствие наигранное! – продолжала девушка, она не могла остановиться. – И Лиза эта тоже твоя!

– Слушай, я для тебя первый встречный, – он вплотную подошёл к ней, и Кира увидела ледяной блеск бирюзовых глаз, без намёка на улыбку, в такой момент его глаза казались безумными, и даже немного опасными.

 – Если ты пошла наперекор своему так называемому другу, это было лишь твоё решение! Если нет, и ты будешь позволять каждому малознакомому человеку влиять на твою жизнь, то я ошибся, ты не такая уж и умная. Я думал, это твои решения и желания, и лишь подыгрывал, и не ври, что это не так.

Подошёл официант, Влад закрыл счёт, а потом молча развернулся и пошёл к выходу, не оборачиваясь.

Кира почувствовала, как запекло в носу, сдавило грудь, а в глаза защипало… Девушка расплакалась, она не помнила, когда последний раз плакала. В школе? А потом она словно запретила себе плакать, казалось это глупо, и если твои поступки и эмоции обдуманны, то и слез нет. И пока она не впала в истерику как первоклассница, девушка бросилась к выходу, взяла куртку и выбежав на промозглый воздух, разревелась. Плечи судорожно вздрагивали, в груди сдавило, вот этот забытый болезненный ком, глаза просто застилало слезами, что ничего не было видно. Она закрыла лицо руками, ей было стыдно за слёзы, она не хотела видеть людей и что бы они видели её. Она не хотела жалости, сочувствия, ей не хотелось срывать свою маску, маску уверенной в своих поступках молодой женщины.

– Ну ладно не реви, – она услышала голос уже совсем не первого встречного. – Так и знал, что расплачешься, в глазах это увидел.