Френдзона

Он ухмыльнулся, и прищурившись, посмотрел на Вадима, сжав кулак. Но Кира успела вперёд всех подбежать к ним и встать между. Она посмотрела Владу в глаза, и он замер, а затем развернувшись, толкнула Вадима в грудь.

– Ты с ума сошёл? – закричала она. – Не он виноват в твоих проблемах, даже я не знаю, что у тебя в голове. Но злиться ты должен не на него, а на себя, да хоть на меня.

– Кира, – произнес он, словно, начиная приходить в себя…

– Я хочу, чтобы ты ушёл, – сказала она четко, а затем развернулась и подошла к Владу, прикоснувшись пальцами к его лицу.

– Ты не в чем не виновата, рыжая, – он криво улыбнулся, губа отекла. – Сама же говоришь, что мы сами отвечаем за свои поступки, видимо ты мой поступок.

– Кира, – снова она услышала голос Вадима.

– Уйди, – прошептала она, посмотрев на лучшего друга. – Прошу, уйди сейчас."

"Вадим сжал скулы, его всего трясло, глаза блестели, он шумно выдохнул и вышел, громко хлопнув дверью.

– Кира, прости, но сегодня похоже без поцелуев, – отшучивался Влад.

Кира посмотрела на него, и понимала, что так он пытается снять напряжение, вся футболка и руки были в крови. Губа сильно раздута. Кире так хотелось его приласкать, пожалеть, но она стояла на месте совсем потерянная.

Макс подошёл уже со льдом в полотенце, чтобы хоть немного снять отёк. Кира смотрела на всё, как со стороны, потом снова перевела взгляд на дверь, за которой только что скрылся Вадим, и почувствовала, что по щекам текут слёзы.

– Я не буду ничего писать, – огрызнулся Влад. – Я и так слишком смазливый, пусть хоть шрам на губе меня сделает более брутальным.

Кира подошла к Владу и обняла его, она была так ему благодарна, за то, что он всегда находил во всем что-то позитивное. Ей бы такое умение не помешало.

– Прости меня, – снова прошептала она, – и спасибо.

– За что простить? Прекрати извиняться, ты не в чем не виновата, я давно нарывался, и возможно, так же бы поступил как Вадим, – он взял её за руку. – Пойдём, лучше обработаешь мне рану.

– Ну что ты распустила слёзы? – спросил он, сидя на краю ванной, а Кира обрабатывая рассечение, вздрагивала от слёз.

– Ты слишком красивый, тебя бить нельзя, – она улыбнулась, шмыгнув носом.