Загадка для благородной девицы

Беседкой это сооружение можно было назвать с большой натяжкой: всего лишь деревянный навес, протекающий во многих местах, под которым едва ли мог укрыться и один человек. Но и это лучше, чем ничего.

Мы с Андреем вынуждены были стоять довольно близко друг к другу. Причем он сам надел мне на плечи свой сюртук, а после взялся рукой за перекладину так, что почти приобнимал меня. Однако ж мысль, что мне нужно смутиться, пришла не сразу.

– Отчего он ненавидит меня?! – в сердцах вопросила я, говоря, конечно же, об Ильицком.

– Вас? Помилуйте!.. – рассмеялся над ухом Андрей. – У Ильицкого просто совершенно несносный характер – его можно либо любить таким, каков он есть, либо прибить, третьего не дано. А женщин он вообще считает… как бы вам сказать помягче… В общем, он как-то высказался, что некоторые породы собак умнее женщин.

Я бросила на Андрея взгляд, полный возмущения, но он снова рассмеялся. И теперь, только увидев глаза Андрея так близко, я несколько смутилась и отодвинулась от него, чувствуя, что он все еще смотрит и любуется мной.

– Не понимаю, как вы можете дружить с таким человеком… – сказала я, потому что грозило повиснуть неловкое молчание."

"– Боюсь, вы слишком хорошего мнения обо мне, Лидия, – заметил Андрей. – Если я до сих пор не рассорился с Евгением, то, вероятно, не слишком-то от него отличаюсь.

– Вы тоже считаете, что собаки умнее женщин?

– Нет, что вы, не в этом смысле! – Андрей настойчиво ловил мой взгляд. – По крайней мере, не всех женщин.

– А зачем вам кем-то притворяться?

Андрей сперва, казалось, удивился такому вопросу, а потом в глазах его появилась хитринка, и он ответил:

– Я же предупреждал, чтобы вы не спешили записывать меня в противоположности Евгению. А впрочем, не будем клеветать на Ильицкого: он один из честнейших и благороднейших людей, которых я знаю. А знаю я его давно, с детства.

И тут я вспомнила, что с первого дня знакомства хочу задать Андрею один вопрос о его детстве. Точнее, о молодости его батюшки:

– Андрей, давно хотела спросить… вы говорили, что ваш батюшка знал Эйвазовых, едва они только въехали в усадьбу. Должно быть, он знаком был и с прежними хозяевами?

– Насколько я знаю, да… – отозвался он, – отец рассказывал о них кое-что. Но, право, Лидия, история той семьи довольно печальна, а мне не хотелось бы омрачать этот момент.