(не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника (СИ)

На этом и порешили, правда, такие соглашения требовали не только устного подтверждения. Элиза письменно признала свою вину, а мы заключили магический договор, по которому поклялись хранить молчание. Естественно, он будет прекращён, если случится новое нападение на Джослин. Но я действительно собирался проследить за Элизой. Всё же косвенно был виноват в ситуации. Её выдавали замуж за неприятного ей дракона, а она пыталась вернуть свою жизнь к прошлой стабильности. Но, к сожалению, выбрала подлые средства достижения цели.

— Что ж, можно расходиться, — заключил я, когда каждый забрал свою копию соглашения.

— Да, дела, — Томас первым направился на выход.

— Джослин, не уходи, — попросил я, заметив, что супруга тоже подскочила с места, намеренная сбежать.

Предстояло объясниться с ней, но для начала хотелось вытеснить из мыслей запах Элизы. Артефакт и те несколько поцелуев взбудоражили, и мне бы не помешало вдохнуть аромат моей колючей морошки, чтобы успокоиться. Джослин умеет отрезвлять.

Глава 7

Джослин Вуд

— Джослин, не уходи, — не знаю, как Вилдбэрн подбирал такой тон, что слова не звучали ни просьбой, ни приказом.

Я замерла возле кресла, не зная, сесть обратно или остаться стоять в надежде, что общение с фиктивным мужем завершится как можно быстрее. Ректор Дигби тихо усмехнулся под нос. Не думала, что придётся знакомиться с главным в академии в первые же дни учёбы. А Элиза одарила меня таким испепеляющим взглядом, что оставалось удивляться, почему она управляет стихией воды, а не огня.

Я до сих пор не знала, как относиться к тому, что у Вилдбэрна была невеста. Меня одолевали одновременно стыд, злость и замешательство. Няня настаивала на браке, и мы обе даже не поинтересовались, как он скажется на жизни самого Итана. Любил ли он Элизу? В каких они были отношениях? Вдруг я лишила их возможности быть вместе.

— Знаешь, я ненавижу оправдываться, — Вилдбэрн прошёл к выходу, чтобы закрыть за унёсшейся невестой дверь.

Щёлкнул затвор замка, и дракон обернулся ко мне. Льдистый взгляд мерцал, мне виделось в нём бешенство.