(не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника (СИ)

Хелен, моя добрая Хелен плакала и желала смерти Эвелин, когда состоялась её свадьба с Уильямом. А потом кричала о ненависти к нему, когда он приехал к ней на следующий день после брачной ночи. Подозреваю, тогда они и зачали тебя, Джослин. Ужасно скандально, неправильно, но они не могли преодолеть тягу друг к другу».

— Действительно, дитя любви, — надсадно усмехнулась я, чуть не выпустив кристалл из рук.

Няня не говорила и об этом…

«Хелен пыталась скрыть беременность, отказалась от посольской деятельности, уехала в Альвиан к родителям.

Она намеревалась быстрее вступить в брак, чтобы скрыть происхождение ребёнка. Знаешь, она писала, что устала от такой жизни, устала тянуться к тому, кто никогда не будет принадлежать ей полностью. Она хотела тихого семейного счастья, даже признавалась, что чувствует влюблённость к своему избраннику. Но свадьбы не состоялось. Несчастный случай сделал её жениха калекой, а Хелен похитили. Она пропала почти на полгода, за которые я чуть не сошла с ума от беспокойства.

Только позже я узнала, что похитил её Уильям и долго держал в неволе, пока не убедился в том, что ребёнок от него. Признаюсь честно, я бы не поверила, если бы не знала точно, что это правда. Твой отец был прекрасным оратором, харизматичным, уверенным. Настоящий огненный мужчина. Ему ведь простили в обществе всё: и временный брак с человеком, и бастарда, и даже скандалы с неверностью жене. Как ни печально, прощала ему всё и Эвелин, добрейшая женщина. Она стерпела даже то, что Хелен вернули ко двору, а тебя приняли в род.

Но потом всё окончательно разрушилось."

"Я не знаю точно, что произошло. Мы с Хелен виделись не так часто, как хотелось бы, всё же мой долг держал меня в Тринате. Она стала писать реже, и чаще всего её послания наполняли скрытый ужас и притаившиеся в душе подозрения. Она писала, что Уильям изменился. Они больше не пылали. Он стал холоден, отстранён. Я бы усомнилась в душевном состоянии подруги, если бы подобные шепотки не стали звучать чаще. Император начал пугать многих.

Решения Уильяма выглядели всё более странными, отношения с соседями усложнялись, потому он предложил проект закрытия стран. Посольские делегации были вынуждены вернуться, и тогда мне удалось пообщаться с дорогой подругой лично. Она изменилась, исхудала от волнений, в глубине её глаз поселилась загнанность, какая-то обречённость. И тогда она призналась мне, что потеряла своего Уильяма. Поделилась со мной опасной тайной о том, что готовится переворот.